Читаем Пещеры дракона полностью

– Сир Гроссмейстер является членом Консультативного Совета и потому не может давать показания в качестве свидетеля, – разъяснил Судья. – Понимаете? Это как судья на судебном заседании сам бы вызвал себя в качестве свидетеля. Абсурд, понимаете? Абсолютно противозаконно! Расскажите, что же сказал вам Гроссмейстер.

– Извольте, сир! Гроссмейстер провёл меня через пещеры на поляну, где мне предложили присоединиться к застолью остальных бывших Претендентов.

– Как присоединиться?! – изумился Судья. – Вы имеете в виду застолье славных рыцарей, погибших до вас в поединке с Драконом? Это было царство мёртвых?!

– Спаси и сохрани, Господи! – перекрестился Епископ и большинство членов Совета последовало его примеру.

– Да каких там мёртвых! Они живее всех нас вместе взятых! – с горьким сарказмом воскликнул сир Роландо. – Оказывается, они все без исключения, поддались на уговоры Гроссмейстера поддерживать легенду о Драконе. И вот теперь, как это ни чудовищно и не вообразимо, они, презрев рыцарскую честь, переженились на бывших Невестах Дракона, нарожали кучу детей, называют себя членами Ордена Стражи Дракона и живут припеваючи за счёт труда местных крестьян и драконовой десятины, которую ваш город исправно выплачивает Гроссмейстеру на нужды несуществующего Дракона.

– Это чудовищно и невообразимо! – схватился за голову Обербургомистр. Остальные члены Совета явно разделяли его чувства. Судья сам оказался настолько огорошен словами сира Роландо, что на этот раз проигнорировал шум за столом Совета. Один Гроссмейстер сохранял полное спокойствие. Он наклонился к уху Судьи и тот опомнился.

– Прошу тишины, господа! И что же вы сделали? Приняли участие в пиршестве?

– Нет, разумеется! Я с возмущением и презрением отверг недостойное предложение Гроссмейстера и всех остальных членов Ордена Стражи Дракона присоединиться к ним и покинул Пещеры Дракона.

– А Невеста Дракона? Она ушла с вами?

– Нет, сир. Почему-то она отказалась уйти со мной. Но, как сказал Гроссмейстер, одна она не может там остаться и потому должна умереть в Колодце Забвения.

– И она осталась умирать?

– Как я понял, да. Между возвращением в город и смертью она выбрала смерть.

– Это всё настолько невероятно и абсурдно, – сказал Судья, – что, если бы я имел право высказать своё мнение, то я заявил бы, что не верю ни единому вашему слову!

– Вы обвиняете меня во лжи?! – возмутился сир Роландо и сделал было шаг к столу, за которым заседал Совет. Но внезапно возникшие отлично вышколенные стражники крепко схватили его.

– Помилуйте, да как же этому поверить?! Девятнадцать благородных отважных рыцарей, по вашим словам, запятнали свою бесценную рыцарскую честь ложью и обманом, а скромная богобоязненная девица из приличной семьи предпочла умереть, но не возвращаться в благополучный зажиточный дом к любящему отцу? Как в это можно поверить?!

Судья, отдуваясь, вытер пот с покрасневшего от возмущения лица и, вспомнив о своих обязанностях, обратился к членам Совета:

– Я закончил, господа! Задавайте вопросы. Начнём с вас, господин Ректор, как представителя независимой оппозиции, а закончим выступлением господина Обербургомистра. Прошу!

Сир Роландо с надеждой взглянул на Ректора. Прогрессивный учёный, борец с тиранией, уж он должен всё понять. И поверить ему! Ректор испытующе взглянул на сира Роландо.

– Сир рыцарь, уважаемый юноша! Вы, несомненно, знаете, что я являюсь учёным с мировым именем, известным и уважаемым далеко за пределами Дракенбурга, в том числе и на вашей родине. Академик трёх академий, почётный член семи научных обществ, лауреат престижной премии Лебонги, крупнейший авторитет в области драконологии. И вот сейчас вы сказали, что Дракона нет, а значит мои многолетние труды, моя научная деятельность, вся моя жизнь, отданная науке – всё это фикция?! Ибо, по вашему утверждению, я всю свою жизнь изучал то, чего нет. Неслыханная наглость! Никогда и никто так меня не пытался унизить, опорочить и оскорбить! Никогда и никто! У меня нет слов, господа!

И Ректор, трагически прикрыв глаза рукой, в изнеможении откинулся на спинку стула.

Судья сочувственно взглянул на Ректора и дал слово маркизу.

– Господа! Двадцать лет назад мой Король, повелитель самых храбрых и бесстрашных воинов, столетиями войн прославивших имена своих благородных родов и своё Королевство, во имя мира на нашей земле признал власть Дракона, а по праву принадлежавший Королевству город Дракенбург – доменными владениями Дракона. И уже двадцать лет благодаря мудрому решению моего Короля и не менее мудрого Его высочества герцога на нашем Острове, ныне именуемом Новым Континентом, воцарились мир и благоденствие. И вот находится человек, который называет моего Короля трусливейшим из трусливых, ибо только патологический трус может признать власть того, кого не существует, уподобляясь маленькому ребёнку, напуганному якобы живущим в чулане чудищем. Такого тягчайшего оскорбления моему Королю никто и никогда не наносил. Это гнусное преступление, которое заслуживает три… нет, тридцать три пожизненных сроков заключения!