Читаем Первый Кю полностью

приветствиями. Сев около доски, юноша не обратил никакого внимания на позицию. Вук подумал, что

знакомый Донга — не гошник.

Костюм и сигарета в зубах делали его старше, но прыщи на лице говорили, что он был несовершеннолетним. Он

посмотрел на Вука и воскликнул:

— Ты — Вук? Не узнал меня? Ику. Ику — из начальной школы?!

Да, это был Ику — самый непослушный ребёнок в школе.

— Ты изменился. Я не сразу тебя узнал, — ответил Вук.

Вука, самого сильного в школе, уважали такие как Ику хулиганы. Они имели что-то общее. Вук обрадовался

встрече старого друга.

— Ты — друг этого человека? — кивнул Вук в сторону Донга.

— Хм-м… думаю, что его можно называть моим другом. Так или иначе, парни, вы действительно хотите

продолжать тратить время на эту скучную игру? В день, когда старые друзья воссоединились после долгой

разлуки?!

Вук и Донг посмотрели на друг друга, и начали собирать камни. Донг выигрывал, и оба знали это.

— Куда ты хочешь идти, Ику? Специально для нового человека… — с улыбкой спросил Донг. Он также был

доволен, возможностью познакомиться с Вуком поближе.

— Да что вы, пацаны, заладили: этот человек и этот человек!? Расслабьтесь! Сегодня 8 февраля 1968 года, в семь

тридцать четыре пополудни я приказываю вам быть друзьями. Выполняйте, немедленно! Ха-ха-ха-ха…

Так Вук и Донг стали друзьями.

НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

С того дня они были вместе. Вук узнал, что и Донг и Ику бросили школу год назад и познакомились на улице.

Из-за школы Вук не мог быть с ними весь день. Кроме того, одетый в школьную форму Вук ограничивал

действия компании. Например, нельзя было заходить в чайные или свободно курить.

С другой стороны, друзья не возражали против этих небольших неудобств. Вук прекратил носить униформу, против школьных правил, Он узнал вкус алкоголя и табака. Больше всего Вуку нравилось, то, что он мог часто

играть в Го с Донгом, что сказалось на его силе игры — он мог теперь показать хорошую игру чёрными без коми

против Донга.

Для Вука Ику был удивительным человеком. Он имел несколько знакомых девушек, большинство которых

были старше его, он мог в одиночку пить в баре. Ику показал Вуку «настоящие» бары. Ику жил в другом мире.

Однажды Вук и Донг сидели чайном домике. Они только что сыграли несколько партий, пили кофе, и ждали

Ику. Донг сказал, что он не был больше инсэем. Он ушёл, потому что было слишком много строгих правил и


инструкций. Если инсэй, например, избегал записывать профессиональную партию, ему не позволяли играть в

турнирах в течение месяца.

— Люди должны быть свободны, — говорил Донг, — Но, может быть, я вернусь когда-нибудь. Не пойми меня

неправильно, Вук. Я изучал игру очень серьёзно. Я могу стать профессионалом!

Но в голосе Донга, Вук слышал сомнение. Фактически, Донг всегда выглядел напуганным всякий раз, когда

подходило время турнира. Хотя Вук не совсем понимал Донга, он был уверен, что игрок его силы не должен

иметь никаких проблем, чтобы стать профи. Никакой первый кю не знал, насколько был силен Донг, как Вук.

Из журналов Вук узнал немного о квалификационных турнирах.

Профессиональные или мастерские квалификационные турниры организованные Корейской Ассоциацией Го

проводились два раза в год весной и осенью — это был единственный путь стать профессионалом. Два

победителя такого турнира становились претендентами на получение диплома профессионала первого дана.

Обычно общее количество участников на турнире было около трёхсот… Претенденты, кроме удачи, должны

были иметь за спиной несколько лет каторжной работы. Один из них получал заветный диплом.

— Неужели так тяжело стать профи?!

Донга мрачно ответил:

— Тяжело… очень тяжело…

— Но, Донг, ты же сильно играешь! Почему ты не выиграл этот турнир?

Донг молчал.

— Неужели так много людей, которые играют сильнее тебя?

Донг хмурился и молчал.

— Не ты ли говорил, что мог бы достойно сыграть против сильнейших профи на двух камнях?!

Донг молчал.

— Честно говоря, я думал о том чтобы сыграть в этом турнире…

Донг взорвался:

— У тебя нет шансов!

— Почему? Если я немного усилюсь…

— Никогда!

— Неужели я такой плохой игрок?!

Вук обиделся. Донг мог бы и подипломатичнее ответить.

— Полушай, Вук. Я не хочу тебя обидеть. Я только говорю правду. Есть сотни игроков, которые играют в силу

профи. Уверен, ты тоже сильный игрок. Но, кроме силы нужна удача. Сколько действительно сильных игроков

не стали профессионалами просто потому, что им не везло! Мой лучший результат на этом турнире — выход в

следующий тур предварительного турнира. А чтобы войти в основной турнир, нужно пройти через три

предварительных!

— Круто. Расскажи побольше.

— Зачем ты хочешь пройти через этот ад, Вук? Зачем тебе становиться профессионалом? Ты учишься в лучшей

средней школе, ты — из богатой семьи… У меня этого нет. Стать профи — единственный путь для меня, чтобы

преуспеть в жизни. Ты — хороший игрок. Сильный первый кю. Люди будут уважать тебя больше, если ты

будешь заниматься совершенно другими вещами. У тебя большое будущее в обычном мире… Ладно, посмотри

на время. Мы — опаздываем. Ику сдерёт с нас кожу живьём!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Риф
Риф

В основе нового, по-европейски легкого и в то же время психологически глубокого романа Алексея Поляринова лежит исследование современных сект.Автор не дает однозначной оценки, предлагая самим делать выводы о природе Зла и Добра. История Юрия Гарина, профессора Миссурийского университета, высвечивает в главном герое и абьюзера, и жертву одновременно. А, обрастая подробностями, и вовсе восходит к мифологическим и мистическим измерениям.Честно, местами жестко, но так жизненно, что хочется, чтобы это было правдой.«Кира живет в закрытом северном городе Сулиме, где местные промышляют браконьерством. Ли – в университетском кампусе в США, занимается исследованием на стыке современного искусства и антропологии. Таня – в современной Москве, снимает документальное кино. Незаметно для них самих зло проникает в их жизни и грозит уничтожить. А может быть, оно всегда там было? Но почему, за счёт чего, как это произошло?«Риф» – это роман о вечной войне поколений, авторское исследование религиозных культов, где древние ритуалы смешиваются с современностью, а за остроактуальными сюжетами скрываются мифологические и мистические измерения. Каждый из нас может натолкнуться на РИФ, важнее то, как ты переживешь крушение».Алексей Поляринов вошел в литературу романом «Центр тяжести», который прозвучал в СМИ и был выдвинут на ряд премий («Большая книга», «Национальный бестселлер», «НОС»). Известен как сопереводчик популярного и скандального романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка».«Интеллектуальный роман о памяти и закрытых сообществах, которые корежат и уничтожают людей. Поразительно, как далеко Поляринов зашел, размышляя над этим.» Максим Мамлыга, Esquire

Алексей Валерьевич Поляринов

Современная русская и зарубежная проза