Читаем Первый Кю полностью

Первый кю


ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Некоторые полагают, что я посредственный игрок. Джимми Ча и Хун-Хюн Чо часто смеются над моими

слабыми ходами. Другие же думают, что я гениальный игрок. Для мистера Кима, брата Парка, и малыша Ли

мечта жизни стать таким же сильным как я.

Я являюсь и сильным и слабым. Я — первый кю.

Когда я написал эту историю в 1992, моей целью было просто рассказать историю о первом кю. Я не охотно

принял идею перевести новеллу на английский язык по двум главным причинам. Во-первых, это казалось

огромной задачей для человека, у которого родной язык не английский, и я опасался, что при переводе

потеряется дух, который я вложил в оригинал. Во-вторых, я не верил, что англоязычные читатели смогут по

достоинству оценить эту историю из-за различий в культуре.

Дженис Ким, профессиональный игрок и издатель, однако, уговорила меня взяться за работу. Она настаивала, что книга, по крайней мере, представила бы корейскую культуру более естественно, чем официальная

пропаганда. Как бы то ни было, я должен признать, что перевод новеллы на английский язык был более труден, чем написание оригинала на корейском.

Я хотел бы поблагодарить Дженис и Ричарда за их усилия, благодаря которым эта книга стала

действительностью. Я также благодарю Роя Лангстона, хорошего друг и партнёра в Го, за советы и поддержку

в течение всего времени агонии перевода.

Раньше я задавался вопросом: улыбаются ли когда-либо мистические Боги Го? Всю свою жизнь я

безоговорочно любил эту Игру, и не хотел получить что-нибудь в ответ. И всё же… Моя любовь к этой игре

разрешила мне писать эту книгу. Теперь я уверен — Они улыбаются.

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ МЫ НАЧНЁМ

Позвольте рассказать Вам историю. Старая история, очень старая история.

Вы знаете, как играть в Го? Ах, Вы играете в силу первого кю. Действительно? Вы когда-либо играли в

квалификационном профессиональном турнире? Нет!? Тогда Вы — не первый кю!

Знаю, знаю… сейчас все игроки называют себя первыми кю. Эта история, однако, не об этих игроках. Это

история настоящего первого кю.

Около Ниагарского водопада есть табачный магазин, хозяина которого зовут Шин. В дождливые дни он

смотрит на водопад и бормочет что-то вроде этого: «Нужно было поднимать ставки в баннеги…».

Вы знаете, о чём он говорит? Если нет, то слушайте…

СТАРЫЙ МАСТЕР

Зимним вечером, около девятнадцати часов, все ведущие игроки Кореи собрались в комнате для гостей в доме

Лорда Чо, чтобы встретиться с японским профессионалом, мастером 8 дана, Китани Минору. Хотя это был

дружественный визит, в комнате витало напряжение, поскольку этому визиту предшествовала конкуренция, которая существовала между двумя странами в течение тысяч лет. Смрад от табачного дыма усиливал

напряжение.

Хотя данный вид деятельности вряд ли можно назвать конкуренцией. Это были односторонние соревнования.

Даже на двух камнях никто из корейских игроков не мог выиграть партию у японского профессионала.

Впрочем, это и не удивительно, если вспомнить историю развития игры в двух странах. В Японии, приблизительно с XVII века правительство поддерживало и поощряло профессиональных игроков. В Корее к Го

относились как одной из аристократических игр для удовольствия. Никаких усилий к развитию или

распространению игры вне привилегированных классов не предпринималось. Поэтому неудивительно, что

ведущие игроки Кореи проигрывали один за другим, даже на двух камнях, профессиональным игрокам из

страны, где игра развилась в течение столетий.

После того как четверо сильнейших корейцев: Ро, Юун, Мин и Ча — проиграли свои партии, никто не

высказывал желания сыграть следующую партию. Когда хозяин дома, Лорд Чо, спросил:

— Кто хочет сыграть следующую партию? — в ответ была мёртвая тишина.

«Возможно, достаточно на сегодня», — думал хозяин — «Но что теперь делать? Ужинать ещё довольно рано…».

Пауза становилась неприлично долгой и тогда низкий, но решительный голос прозвучал из угла:

— Сэр, могу я предложить следующую партию?

Мастер Квон был в молодые годы известным игроком после нескольких партий с мастером Ро, ведущего игрока

своего времени. Но сейчас Квону было шестьдесят пять лет, и он уже не играл серьёзные партии. Сегодня он

был представлен как журналист. Он был в этой комнате для того, чтобы написать заметку о посещении

японским профессионалом дома Лорд Чо. Но что он мог написать об этой трусливой тишине!?


Да, только трус не хочет играть из-за опасения поражения. Почему бы не попробовать, не попытаться, выиграть

у этого японца?! Не играя нельзя выиграть! Мастер Квон не смог сдержать свой боевой дух. Тот самый дух, который помог ему выиграть много партий против более жёстких противников в его молодые годы.

Лорд Чо сдержанно приветствовал храброе предложение старого мастера. Как хозяин он, конечно, хотел спасти

вечер, но как Кореец он чувствовал раздражение от перспективы следующего поражения.

Лорд Чо выдержал паузу, и, очень мягко, спросил:

— Два камня, наверное, будет маловато. Может быть, мастер Квон сыграет на трёх камнях?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Риф
Риф

В основе нового, по-европейски легкого и в то же время психологически глубокого романа Алексея Поляринова лежит исследование современных сект.Автор не дает однозначной оценки, предлагая самим делать выводы о природе Зла и Добра. История Юрия Гарина, профессора Миссурийского университета, высвечивает в главном герое и абьюзера, и жертву одновременно. А, обрастая подробностями, и вовсе восходит к мифологическим и мистическим измерениям.Честно, местами жестко, но так жизненно, что хочется, чтобы это было правдой.«Кира живет в закрытом северном городе Сулиме, где местные промышляют браконьерством. Ли – в университетском кампусе в США, занимается исследованием на стыке современного искусства и антропологии. Таня – в современной Москве, снимает документальное кино. Незаметно для них самих зло проникает в их жизни и грозит уничтожить. А может быть, оно всегда там было? Но почему, за счёт чего, как это произошло?«Риф» – это роман о вечной войне поколений, авторское исследование религиозных культов, где древние ритуалы смешиваются с современностью, а за остроактуальными сюжетами скрываются мифологические и мистические измерения. Каждый из нас может натолкнуться на РИФ, важнее то, как ты переживешь крушение».Алексей Поляринов вошел в литературу романом «Центр тяжести», который прозвучал в СМИ и был выдвинут на ряд премий («Большая книга», «Национальный бестселлер», «НОС»). Известен как сопереводчик популярного и скандального романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка».«Интеллектуальный роман о памяти и закрытых сообществах, которые корежат и уничтожают людей. Поразительно, как далеко Поляринов зашел, размышляя над этим.» Максим Мамлыга, Esquire

Алексей Валерьевич Поляринов

Современная русская и зарубежная проза