— Извините за беспорядок в доме — дети ещё маленькие, и я не успеваю справиться…

— Не беспокойтесь, пожалуйста, я и не заметил ничего.

— Почему ты не предлагаешь нам чай или ещё что-нибудь? И проследи, чтобы дети не заходили сюда, –

обращаясь к жене, Ченг готовился к разговору с Вуком. Он предчувствовал что-то серьёзное: Вука не было в

школе три дня, да и вообще не принято посещать учителя на дому без предупреждения.

Они сели друг напротив другом. Госпожа Ченг принесла в комнату разнос с чаем и печеньем и вышла.

Некоторое время оба молчали. Никто не хотел делать первый ход. Вскоре до Вука дошло, что начинать должен

он.

— Сэр, я пришел просить вас об одолжении.

Оппонент Вука хранил молчание, ожидая продолжения.

— Я хотел бы заниматься на дому до окончания школы. Я здесь, чтобы просить вашего разрешения, сэр.

— А твой отец знает об этом?

— Конечно…

— Тогда всё просто. Пусть отец подойдет в школу и подпишет необходимые бумаги.

— Хорошо… э… но это невозможно, потому что он… в командировке.

Ченг закурил сигарету и медленно проговорил:

— Лучше бы ты правду рассказал, Вук. Ты ведь из дома убежал?

Старый член «Северо-Западной Молодежи» сохранил остроту своих чувств. Вук был сейчас на месте

арестованного коммунистического шпиона, которого допрашивали. У него не было выбора, кроме как говорить

правду. Вук начал с рассказа о том, как и почему он бежал из дома, затем описал детали нынешней жизни. Но

рассказать об отношениях с госпожой хозяйкой у него не хватило смелости. Больше он ничего не утаил, включая и матч со скандалистами в Сеульском клубе.

Вук закончил свой рассказ, Ченг не проронил ни слова. Учитель курил, молча глядя на него. Вук тоже хотел

курить, но не решался; в горле у него пересохло.

Ченг наконец прервал молчание.

— Ты совсем не собираешься возвращаться в школу?

— Я не хотел бы наткнуться на отца.

— Это означает, что ты не можешь отвечать за свои поступки и доказывает, что ты виноват!

— Не совсем так, если вы не возражаете. Корейские традиции не позволяют мне оказывать сопротивление воле

отца вернуть меня домой, и неважно, насколько я прав. Столкнувшись с ним, мне пришлось бы выполнить его

приказ. Других вариантов нет. Я хочу избежать такой ситуации.

— Иными словами, ты можешь отвечать за свои поступки?

— Да, сэр.

— Ты уверен?

— Раз уж я выбрал независимость, то могу не уступать. Затем при известных обстоятельствах я должен стать

профи и этим доказать, что мне и не нужно было поступать в университет.

Вук удивлялся сам себе, уверенно говоря о таких труднодостижимых вещах. Но эта встреча, его последний и

единственный шанс, добавляла куражу. Ченг снова замолчал. Немного погодя, он огорошил Вука вопросом:

— Насколько вы близки с той девушкой, с которой я вас встретил в тот день? Впрочем, кажется, дело не в этом.

Я уверен, самое большое что между вами было — это то, что вы держались за руки. Обычно я могу определить

это по лицам.

Вук считал, что вспоминать в данной ситуации Инае было лишним. Ченг продолжил.

— В молодости я считал самым важным — доверие. И решил поверить тебе. Я позабочусь о твоём отсутствии. Ты

закончишь школу, не посещая её. Осталось только тридцать дней, так что это несложно устроить.

Но ты должен мне кое-что пообещать в ответ, как мужчина мужчине. Обещай, что ты не придёшь ко мне, пока

не станешь профи. Ты должен это сделать, чтобы научиться отвечать за свои поступки. Если ты не станешь

профи, твой аттестат пропадёт, по крайней мере, для меня. Я не хочу быть твоим сообщником, который

разрушил твое будущее, помогая тебе бросить университет.

Я не приму тебя, если это что-то для тебя значит, пока ты не станешь либо профи либо выпускником

университета. Мне всё равно, сколько лет это займет: тридцать, пятьдесят, сто… Но не возвращайся, пока не

сделаешь одно из двух. Обещаешь?

— …

— Я рад, что ты в сомнениях. Это означает, что ты принимаешь в расчёт все обстоятельства. Ответишь через

несколько дней.

— В этом нет необходимости, сэр. Я обещаю, что стану либо профессионалом, либо выпускником университета!

И ещё. Я буду помнить вашу помощь всю жизнь, даже если мы не встретимся вновь.

Ченг проводил Вука. Он всё ещё стоял в дверях, когда тот уже скрылся из вида. Ему нравился Вук, аномалия

школы К. За десять лет работы в школе он не встретил ни одного такого как Вук.

Смышленый, нисколько не похожий на остальных, — думал Ченг. Он надеялся, что нынешняя подруга Вука

искренне и полностью поддерживает его. Учитель чувствовал беспокойство, бросая Вука в неопределённость

реального мира. Он сделает это, несмотря ни на что! Учитель верил в своего лучшего ученика.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОКИ

Пословица гласит: «Прежде чем блокировать, сыграй внутрь». Довольно часто необходимо сыграть в

территорию противника, чтобы создать слабость с последующей её эксплуатацией. Первым из трёх ходов, подсказанных духами Дзёве в «Игре, кашляющей кровью», был именно такой ход внутрь — оки.

В конце концов Вук стал выпускником школы К. Естественно он не принимал участия в церемонии «последнего

звонка». Несмотря на усилия господина Квона, Вук не сталкивался с отцом.