Записка от Эрики поясняла, что деньги эти для него. Не так уж много, но она, видно, отдала ему все, что нашлось в доме. Он как в тумане пересчитывал монеты.

3

Никто не остановил Дэна, да он этого и не ждал. Он ведь не преступник, хотя, пока официально не выписан из клиники, числится психически нездоровым. Однако Крандер едва ли поспешит заявлять в полицию о пропаже пациента — во всяком случае, пока не испытает другие средства.

Меррол вошел в лифт. Здание было из новых — из тех, что выражают социальный статус своих жильцов, а больше ничего особенного не выражают.

Он робко присел и стал смотреть, как она мельтешит вокруг. Попробовал остановить, но никакие слова не могли сдержать ее напористого гостеприимства. Она сунула ему в руку чашку жидкого кофе и поставила рядом поднос с рогаликами на завтрак.

И села напротив. Они чуть не упирались друг в друга коленями — комнатка была тесной.

— Я сразу ушла домой, — заговорила она, не без большого успеха скрывая возбуждение. — Сказала, что плохо себя чувствую, и они, учитывая мою многолетнюю службу, не стали задавать вопросов. Я порвала себе платье, сказала, что это вы. Сказала, что вы убежали на верхние этажи.

Он был благодарен ей за желание помочь, но предпочел бы, чтобы она не столь усердно старалась их убедить. Теперь у них будет основание считать его буйным.

— До этого дня я обожала доктора Крандера. — сурово сообщила она.

Дэн вспомнил, какой впервые увидел ее в кабинете доктора — и как изменилось ее лицо, когда женщина рассмотрела его, Дэна. Все разом переменилось. Отчего?

— Я слышала, чего он вам наговорил, — прошипела мисс Джерремс. — Лжец!

Дэн с сомнением переспросил:

— Они делали не то, что он описывал?

— О, факты он передал довольно точно, — с горечью отозвалась она. — А вот о причинах умолчал. Они решили, что вам все равно не выжить, и испытывали на вас такое, чего на других бы не посмели. Превратили в экспериментальный образец — вот только вы устроили им сюрприз!

Больница не там искала пациентов для психиатра. Кто бы подумал, что такой найдется среди их же служащих. Дэн не сомневался, что женщина права насчет экспериментов, только в выводах ошибалась. Он выжил только благодаря столь неортодоксальному лечению.

Женщина внимательно оглядела его, и Дэн сразу вспомнил, что у него до смешного разные половинки лица, что одно плечо массивнее другого, что волосы пегие, трехцветные. Пусть удобная поза вместе с одеждой и скрывала большую часть уродств, его вряд ли можно было назвать презентабельным.

— Едва увидев вас в его кабинете, я поняла, что с вами сотворили, и больше не могла хранить верность клинике, — серьезно проговорила мисс Джерремс. — А психотерапевт не станет вам помогать, у него одна забота — как бы вы не вздумали возмущаться. Вот почему я должна была вас спасти. Они погубили вас, а вы теперь должны погубить их.

Он наполовину ожидал чего-то в этом роде — но до сих пор не был уверен.

— Не хочу я их губить, — медленно проговорил Дэн. — По мне, жизнь, хотя бы и в виде экспериментального образца, лучше смерти. А если вы про иск за врачебную ошибку, так вы же видели мое досье. Мне никогда не выиграть суд.

— Мне ли не знать вашего досье — я с ним работала! — Глаза ее загорелись, голос стал тише. — А если доказательства исчезнут?

Дэн осел в кресле. При ее помощи можно стащить большую часть доказательств, и тогда он мог бы немало вытянуть из медиков. Дэну стоит только предъявить самого себя, и ни присяжные, ни эксперты не откажут ему в иске. Не эта ли мысль мгновенно сложилась у нее в голове еще в кабинете директора: получить возмещение и разделить деньги с ним? Но Дэну почему-то не верилось, что деньги для этой женщины так много значат.

— Я не согласен, — ответил он. — Как бы там ни было, а я у них в долгу.

Она бросилась к нему через разделявшее их узкое пространство, всхлипнула:

— Я сразу поняла, что ты благородный человек! Я с первого взгляда увидела в тебе прекраснейшего из мужчин!

Подобное тянется к подобному, по крайней мере с ней поговорка подтверждалась. Теперь становилось ясно, почему мисс Джерремс так на него смотрела. Совсем не то, что секретарша. Понятно было, и почему она восстала против обожаемого прежде доктора. И денег она хотела не для себя — надеялась приманить его… вместе с деньгами ему пришлось бы принять и мисс Джерремс.

Она ошибалась во всех отношениях. Дэну хотелось отшвырнуть от себя женщину, но это было бы слишком жестоко. Он попытался ее утешить, и она вытерла слезы о его плечо.

— Милый! — она хлюпнула носом. — Я не уступала ни одному мужчине, но если тебе от этого станет легче…

Она прижалась теснее — деваться ему было некуда, разве что проломить тонкие стены тесной квартирки. Дэн никогда бы не подумал, что в женской фигуре скрывается так много острых костей.

— Такие вещи требуют времени, — лживо заявил он. — Не будем торопиться, чтобы потом не пожалеть.

Похоже, в некоторых женщинах он возбуждал материнский инстинкт — пусть даже только в будущем времени.

Пока что она села на место, высморкала нос и устремила на него пылкий взгляд заплаканных глаз.