Читаем Он пришел издалека полностью

— Сэмюэль Кауфман, музыкант, Брид Мэннли, выступал на ковбойских шоу, Джордж Элкинс, энтомолог, Дюк де Цезарис, писатель, и Бен Эйзенберг, математик — каждый в той части, по которой я постукивал пальцем.

Дэн поднял голову. Кое-что объяснилось. Воспоминания были подлинными, но принадлежали не ему — как и жены. Не удивительно, что Эрика слышать не могла их имен.

— Доноры погибли, но вам повезло, что части их мозга оказались в нашем распоряжении. — Покопавшись в папках, Крандер извлек еще один листок. — Вот список доноров, предоставивших конечности. Димвидцл, Бартон, Колтон, Мортон, Флам и Карне-ра предоставили кисти и части рук до плеча. Гринберг, Рошефолт, Гонзалес, Высокое Облако и Цин — ноги и ступни.

Я не человек, — думал Меррол. — Я теперь конгресс, и одно тело — слишком тесный для всех участников отель.

— Это основные доноры-люди, если не упоминать о мелочах вроде почки. Наши четвероногие друзья, полагаю, тоже заслуживают упоминания. — Доктор поднял голову. — Кожа на лице выращена из эмбриона свиньи.

Стало понятно, почему он с таким трудом брился.

— Хрю? — выдавил Дэн. — Я хотел спросить: без свиньи было не обойтись?

— Вы не поверите, как трудна трансплантация человеческой кожи, — отозвался Крандер. — Кроме того, мы хотели придать вам мужественный вид. Отличное лицо, настоящая свиная кожа.

Меррол почувствовал себя бумажником.

Доктор уныло продолжал зачитывать списки, однако Меррол почти не слушал. Лишь однажды он перебил чтение негодующим возгласом:

— Вы сказали — жеребец?

— Что вы имеете против жеребцов?

Порывшись в памяти, Меррол не нашел возражений — собственно, это скорее походило на комплимент.

— Искусство, необходимое для совмещения столь разрозненных частей делает вас памятной вехой в истории медицины, сравнимой разве что с открытием Гарвеем циркуляции крови, — продолжал доктор Крандер. — Не принимай я сам участия в операциях, не поверил бы, что такое возможно. Пересадки конечностей и мозга проводились и ранее, но не в таком масштабе. Наш доклад в скором времени потрясет мир медицины.

Несомненно, потрясет… Меррол искал в себе благодарность, но благодарность куда-то подевалась. Они его спасли — вот только стоило ли стараться?

Крандер озадаченно уставился на кнопку. Он нажимал ее уже не первый раз, но на вызов, почему-то, никто не являлся.

— Кажется, испортилась, — пробормотал доктор, направляясь к двери, в которую вошел Меррол. — Подождите здесь, я вернусь. Надо отменить одну встречу.

Едва врач скрылся за дверью, за спиной у Мерро-ла зашептали:

— Я отключила вызов. Он пошел за охраной.

Меррол обернулся как ужаленный. Мисс Джерремс стояла в противоположных дверях, ведущих в архив медкарт.

— За охраной? — не понял он.

— Конечно: за охраной для буйных пациентов.

— А я тут при чем?

— Вы уже раз сбежали, не так ли?

Дэн не сбежал, он просто вышел, обнаружив, что держится на ногах. Относит ли это его к буйным? Возможно.

— И что из этого? Я больше не пациент. Доктор признал, что я здоров.

— Это он вам так сказал. Но даже если действительно так думает, есть еще психотерапия, пострегенерационная реабилитация.

Вот об этом Дэн не подумал. Они захотят оставить его на несколько дней под наблюдением, а его вовсе не тянуло торчать в палате. Через несколько часов в больницу придет Эрика. Может быть, уже пришла, добивается встречи с медиками. Если подумать, он очень легко добился приема. Так или иначе, Эрике, если она проявит настойчивость, тоже предъявят те доказательства, которые только что показали ему.

А потом реабилитация для них обоих.

Его, несомненно, обучат принимать себя таким, каков он есть, а Эрику — смотреть на него без смеха, и оба они поймут, что под жалкой наружностью скрывается прекрасная личность. И они, приспособленные друг к другу, вернутся домой, чтобы жить долго и счастливо.

Только счастливо ли?

— Не стойте столбом, если хотите уйти, — настойчиво зашептала мисс Джерремс. — В другой раз вам сбежать не дадут.

Не дадут. Запрут в палату и приставят сторожей вместо сиделок. Он слепо побрел к двери.

— Не туда, — воскликнула мисс Джерремс. — Вы что, хотите с ними столкнуться? Сюда, здесь вас искать не станут.

Он сжала его руку костлявыми пальцами и через лабиринт стеллажей провела Дэна к лифту.

— Спускайтесь до первого этажа, — сказала она. — Выберетесь на улицу — уходите.

Это бы, пожалуй, вышло: здание было большое, и они бы еще долго искали его внутри.

Женщина со странной улыбкой откашлялась.

— Брайтон-драйв тридцать семь.

Он машинально повторил адрес.

— Что это?

— Там узнаете.

— Что узнаю?

— Что здесь с вами сделали. Сейчас рассказать не могу, — торопливо зашептала она. — Да скорей же!

Самое время было пустить в ход умение ходить быстро. Лифт доставил его на уровень улицы, и Дэн, озираясь, вышел за дверь. В несколько минут он оставил позади много кварталов. Шел по утренней улочке, засунув руки в карманы. Нащупав бумажный комок, достал и развернул: там были деньги, аккуратно завернутые в записку.