Читаем Одиннадцатый дневник полностью

Чтоб дожить до будущего года,но вкушать и дальше благодать,щедро уделила мне природаредкий дар людей не осуждать.

* * *

Люблю я баб до изумленияи ничего не знаю краше:проклятья и благословенияони приносят в жизни наши.

* * *

Всевластное любовное томлениемогуче, как желание дышать,и страсти к умноженью населенияСоздатель сам не в силах помешать.

* * *

Время сохранит мои куплеты:у потомков, дальних и других,в томике «Забытые поэты»явятся два-три стишка моих.

* * *

Всегда еврей к ответу призванза то, что жить имеет склонность;чесотка антисемитизманеизлечима, как влюблённость.

* * *

Всё так зыбко, смутно и непрочно,даже ветер воет, как волчица;нынче лишь одно я знаю точно:что угодно может приключиться.

* * *

Бросая умственные взорыво глубину ушедших дней,я вижу дивные узоры,судьбой расшитые моей.

* * *

Уже я просто в роли зрителясмотрю на всё из некой дальности:заботой ангела-хранителяя вытеснен за круг реальности.

* * *

Я нисколько не фанат самокопания,только понял я, хотя довольно поздно:одиночество – нужнейшая компания,если что-то обсуждается серьёзно.

* * *

На это нет желания. На это нету сил.К тому же ещё тяга к алкоголю.Мой возраст очень явно подкосилмои телодвижения и волю.

* * *

Хоть есть ко всему привыканиеи хныканье глупо надсадное,но жизненных сил утекание —явление очень досадное.

* * *

Господь, конечно, всеблагойи шлёт Он радость в каждый дом,однако правою ногойя шевелю уже с трудом.

* * *

На склоне лет один ещё моментпечального достоин удивления —что самый захудалый комплиментвстречается вулканом умиления.

* * *

Я вспоминал мой путь греховный,а по дороге заодноя заглянул в мой мир духовный —там было пусто и темно.

* * *

Увы, я ничего не изобрёл,и в лагере собой кормил я вшей,а если бы я был степной орёл,то был бы я грозой степных мышей.

* * *

Мои старания упорны —не зря просиживаю дни,мои порывы благотворны,но тают в помыслах они.

* * *

Самозабвенно пели птички,народ вершил дела полезные,а я по тягостной привычкеписал мои стишки скабрезные.

* * *

Я много прочитал отменных книг,а многие я просто пролистал,однако от романов ни на мигни хуже и ни лучше я не стал.

* * *

Чем я или кем руководим —нету во мне этой просвещённости,только то, что жив и невредим, —явная примета защищённости.

* * *

Полемики, дискуссии, дебатыпо поводу любому в наши днив итоге признают, что виноватыевреи – ибо кто, как не они.

* * *

Мне важно и питательно молчание:чем дольше длится эта тишина,тем выше и существенней звучаниетого, что изготовила она.

* * *

Толком ничего никто не знает,будто все плетутся первопутком;кто душой Россию принимает,кто благодарит её желудком.
Перейти на страницу:

Все книги серии Проза и гарики

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия