Читаем Одиннадцатый дневник полностью

Одиннадцатый дневник

Новый том «Иерусалимских дневников» известного поэта и прозаика Игоря Губермана – это размышления о разных возрастах человека, о природе любви, предательства, о феномене власти и религии, а также неизменно о специфической миссии еврейского народа в судьбе человечества.Губерман – один из самых читаемых авторов в современной России, а его выступления перед публикой собирают полные залы.Содержит нецензурную брань!

Игорь Миронович Губерман

Поэзия / Проза / Современная проза18+

Игорь Губерман

Одиннадцатый дневник

Моим друзьям,

живым и ушедшим

* * *
Я в молодости был самонадеян,душой пылал от гордости отечествоми предан был замызганным идеям,что разум управляет человечеством.
* * *
Привык я к новому гнездовью,но помню край, где жил когда-то;смотрю я с болью и любовьюна тьму российского заката.
* * *
Земной уже отбыл почти я срок,соткавшийся обилием годов,и близится таинственный порог,а я к суду нисколько не готов.
* * *
Ещё я буду сочинятьна прочих непохоже,и ни одна на свете блядьмне помешать не сможет.
* * *
Он был ужасно некрасив,в себе не очень был уверени был поэтому спесив,надменен и высокомерен.
* * *
Мы прошлое листаем не напрасно,кровавые рассматривая пятна:текущее становится нам ясно,а будущее – горько, но понятно.
* * *
Часто вспоминаю, как во время онобыл и я гуляка из не самых слабых;был я сластолюбец, нынче я сластёна —ем я шоколадку, думаю о бабах.
* * *
В ленивом беспутстве своёмдевицы – одно наслаждение:они тяжелы на подъём,но очень легки на падение.
* * *
Мир делится на множество частей,и есть у каждой собственные власти;история – симфония страстей,кипящих в это время в каждой части.
* * *
Мне жизнь интересна с её необъятностью,и ради гульбы её сочнойготов я мириться с любой неприятностью,но не с панихидой досрочной.
* * *
В мире всё увязано и спаяно,прошлое – грядущему сродни,и братоубийственного Каинавсюду повторяют в наши дни.
* * *
Всё то, что уготовано судьбой,я принял, уважая рок могучий,а прочее, что рядом шло гурьбой,я тоже не отверг на всякий случай.
* * *
Легко живя среди прогрессаи покалечены империей,мы – щепки срубленного лесас большой невнятной фанаберией.
* * *
Дружил я мало с забулдыгамии в их домах я не гостил,я жизнь мою провёл за книгами,а счастье скверны – упустил.
* * *
Гляжу вперёд я неуверенно,и есть резоны у тоски:Россия будущим беременна,но травит все его ростки.
* * *
Вот баба – ангел во плоти:мягчайший нрав, небесный лик,но если встать ей на пути,то ведьмой делается вмиг.
* * *
Среди гавна живя, обычнобрезгливым чувством вы томимы,потом гавно уже привычно,а дальше вы неразделимы.
* * *
Сижу, сопя от наслаждения,и тихо сам себя ругаю:ведь наша жизнь, она – движение,которым я пренебрегаю.
* * *
Греховна избирательность моя,но я уже, похоже, свыкся с ней:трагического много знаю я,но мне смешное ближе и нужней.
* * *
Чем ярче та формулировка,где всё – враньё и напоказ,тем более легко и ловкоона прихватывает нас.
* * *
Улыбка бывает рассеянной,надменной бывает улыбка,пугливой и даже растерянной,когда объявилась ошибка.
* * *
Перейти на страницу:

Все книги серии Проза и гарики

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия