Читаем Неоконченные споры полностью

Кое-что перестроили,что-то снесли —архитекторы, любят лихие решенья,и теперь не узнать выраженья земли,как, бывало, лица не узнать выраженья.Как сжимала тяжелые зубы война!Так, что лопались губы от крови соленой.А теперь веселее пошли времена,и земля улыбнулась улыбкой зеленой.Горе горечью наливало глазаи мотало хмельною с тоски головою.А теперь пролетает легко стрекозанад легчайшей и шелковистой травою.Этот пункт был на карте.На мушке он был.Был он в прорези неумолимой прицела.А теперь его юношей дерзостный пылвосхищает и тешит меня то и дело.Не узнать эту местностьна местности той,где дымокиз единственной печки струился,бело-серый стремился дымок извитой,прямо в небоиз печки торжественно вился.

Новое пальто для родителей

Мне приснились родители в новых пальто,в тех, что я им купить не успел,и был руган за то,и осмеян за то, и прощен,и все это терпел.Был доволен, серьезен и важен отец —все пылинки с себя обдувал,потому что построил себе наконец,что при жизни бюджет не давал.Охорашивалась, как молоденькая,все поглядывала в зеркаладобродушная, милая мама моя,красовалась, как только могла.Покупавший собственноручно ратин,самый лучший в Москве матерьял,словно авторы средневековых картин,где-то сбокуя тоже стоял.Я заплакал во сне,засмеялся во сне,и проснулся,и снова прилег,чтобы все это снова привиделось мнеи родителей видеть я смог.

Отцы и сыновья

Сыновья стояли на земле,но земля стояла на отцах,на их углях, тлеющих в золе,на их верных стареньких сердцах.Унаследовали сыновья,между прочихв том числеи я,выработанные и семьей, и школоюруки хваткиеи ноги скорые,быструю реакцию на жизньи еще слова:«Даешь! Держись!»Как держались мыи как давали,выдержали как в конце концов,выдержит сравнение едва ликто-нибудь,кроме отцов, —тех, кто поднимал нас, отрываявсе, что можно,от самих себя,тех, кто понимал нас,понимаявместе с намии самих себя.

Черта меж датами

Черта меж датами двумя —река, ревущая ревмя,а миг рожденья — только миг,как и мгновенье смерти,и между ними целый мир.Попробуйте измерьте.Как море меряет моряк,как поле меряет солдат,сквозь счастье меряем и мракчертумеж двух враждебных дат.Черта меж датами —черта меж дотами,с ее закатами,с ее высотами,с косоприцельнымее огнеми в ночь переходящим днем.

Третья память

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия