Читаем Неоконченные споры полностью

В этот вечер, слишком ранний,только добрых жду вестей —сокращения желаний,уменьшения страстей.Время, в общем, не жестоко:все поймет и все простит.Человеку нужно столько,сколько он в себе вместит.В слишком ранний вечер этот,отходя тихонько в тень,применяю старый метод —не копить на черный день.Будет день, и будет пища.Черный день и — черный хлеб.Белый день и — хлеб почище,повкусней и побелей.В этот слишком ранний вечеря такой же, как с утра.Я по-прежнему доверчив,жду от жизни лишь добра.И без гнева и без скуки,прозревая свет во мгле,холодеющие рукигрею в тлеющей золе.

«Делайте ваше дело…»

Делайте ваше дело,поглядывая на небеса,как бы оно ни заделодуши и телеса,если не будет взораредкого на небеса,все позабудется скоро,высохнет, как роса.Делали это небобогатыри, не вы.Небо лучше хлеба.Небо глубже Невы.Протяжение трассы —вечность, а не век.Вширь и вглубь — пространство.Время — только вверх.Если можно — оденетсиней голубизной.Если нужно — одернет:холод его и зной.Ангелы, самолетыи цветные шарытам совершают полетыиз миров в миры.Там из космоса в космос,словно из Ялты в Москву,мчится кометы конус,вздыбливая синеву.Глядь, и преодолелабездну за два часа!Делайте ваше дело,поглядывая на небеса.







Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия