Читаем Неоконченные споры полностью

Планированье подкачало.Все думал: самое начало.Все думал: разбегусь, взлечуи долечу, куда хочу,и сделаю любое дело!И с двух концов палил свечу.И с двух концов свеча горела.Свеча горела с двух концови кончилась в конце концов,и свет погас,и воск истаял.Задача, что себе он ставил,до сей поры не решена.Беда его или вина,но нет! Не решена она.Планируя, не зарывайсяи от земли не отрывайся.Скрывайся в облачной далии выбивайся в короли,не отрываясь от земли.

Как использовать машину времени!

Попадись мне машина времени!Я бы не к первобытному племениполетел,на костров его дым,а в страну, где не чувствуешь бременилет,где я бы стал молодым.Вот он, Харьков полуголодный,тощий, плоский, словно медаль.Парусов голубые полотнаснова мчат меня в белую даль.Недохватка, недоработка,недовес: ничего сполна,—но под парусом мчится лодка,ветром юности увлечена.Харьков. Мы на велосипедах,этих вовсе еще не воспетыхмеждувременья лошадях,едем на его площадях.Харьков. Мы в его средних школах:то вбиваем в ворота гол,то серчаем в идейных спорах,то спрягаем трудный глагол.Харьков. Очереди за хлебом.Достою ли?Достанется ли?Но зато — под высоким небом,посреди широкой земли!Плохо нам,но мы молодые.Холодынь и голодыньпереносят легко молодые,потому что легко молодым.

Любительский бокс

Били в морду — в мою, между прочим!Били в зубы, кровавили нос.Впрочем, молодость не опорочим,не обидим любительский бокс.В это давнее лето казалосьвсе отчетливей день ото дня,что сама справедливость касалась,кулаком доставала меня.Побеждали сильнейшие. Слабый,окруженный мучительной славойпоражения, тихо, как тать,уходил о победе мечтать.Можно было потренироваться,поднапрячься и не зарываться,поработать, пойти на реванш.Если вы заслужили, он — ваш.С той поры либо били меня —я же даже не сопротивлялся, —либо я как-нибудь исхитрялсяи, по рингу партнера гоня,не умеющего ничего,потерявшего силу и доблесть,бил его, бил его, бил егов зубы, в нос и в брюшную полостьи старался   неосторожноне припомнить,   зажмурив глаза,что в любительском боксе можно,что в любительском боксе нельзя.

Очень много сапожников

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия