Он долго выбирал подходящие доски, потом, стараясь не разбудить пса, примерял их к конуре, размечал, отпиливал лишнее, вновь примерял. Когда, частично соединив детали подставки, Алексей приподнял переднюю сторону конуры, Фрэд проснулся и выглянул.

— Да спи ты, — обратился к псу Алексей и осторожно надавил на собачий лоб.

Когда Алексей приподнял с помощью лома противоположную сторону, Фрэд всё-таки выскочил и принялся внимательно наблюдать за ходом работы, то и дело мешаясь под ногами. Тем временем, закрепив подставку и добившись устойчивости сооружения, Алексей собрал обрезки досок и вновь обратился к Фрэду:

— Принимай работу!

Пёс осторожно приблизился, но внутрь заходить не стал.

— Залезай, — предложил Алексей, указывая на вход в конуру.

— Да оставь ты его, — раздался с крыльца голос Зои Ивановны. — Сам потом залезет… Пойдём-ка в дом.

В кухне уже сидели Тимофей и Борис.

— Где остальные? — поинтересовался Алексей, вымыв руки.

— Катя пришла — рассказывает Витальке про психотренинг; а Павел — что-то обсуждает с Игорем Семёновичем, — сообщил Борис.

В этот момент дверь открылась, — вошёл Игорь Семёнович; явно, чем-то обеспокоенный, он сразу обратился к Алексею:

— Лёш, там Катя Витальке какую-то белиберду внушает… Не навредит?

Алексей отрицательно покачал головой и сказал:

— Нет… Она этот психотренинг знает не только в теории. Он ей самой многократно помогал… А кто ей рассказать-то успел?

— Сам Виталька и успел… Она сразу взялась его поучать. Хотел я воспрепятствовать, но Павел не позволил.

— Всё будет нормально, — устало проговорил Алексей.

Зоя Ивановна поспешила отвлечь соседа, пригласив его за стол, после чего перевела разговор на другую тему:

— Посмотрела я сегодня, как Алексей с досками управляется и надумала попросить…

— Сделаю всё, что смогу, — поспешно, но всё так же устало заверил Алексей.

— Гроб мне нужен, — продолжила Зоя Ивановна.

Алексей молча прислонился к стене.

— Не нравятся мне современные гробы, — пояснила Зоя Ивановна, — в них покойник как карандаш в стакане болтается… А те, что для «жуликов» делают — вообще срамота одна, да и дорого.

Алексей продолжал сидеть с отсутствующим видом.

— Сделаем, — осторожно ответил вместо Алексея Борис, затем, выдержав паузу, обратился к Алексею:

— Лёш, ты что?.. Здравомыслящие люди к смерти заранее готовятся и не боятся её.

— Да, да, — опомнился Алексей, — сделаем… Меня не из-за этого «заклинило»… Недавно племянница двоюродная погибла в автокатастрофе… Я с ней, вообще-то, даже не общался совсем, однако жалко когда такие молодые гибнут… А ещё чуть раньше — дед умер. Он мне, правда, не родной был; родной-то — ещё на войне погиб…

Возникшую после объяснений Алексея, паузу прервал Игорь Семёнович:

— Ты не волнуйся, Ивановна… Будет тебе и гроб хороший, и лежать будешь не на здешнем кладбище, а рядом с сестрой — это я тебе точно обещаю.

***

Тщательно проинструктировав Виталия, Катя помогла ему удобно устроиться для медитации, после чего сразу отошла и села на скамейку рядом с Павлом.

— Почему у тебя отец такой злой? — спросила она почти сразу.

— Он не злой вовсе, просто — старый уже, — возразил Павел.

— Зоя Ивановна-то — ещё старше, а общаться с ней — легко.

Павел вынужден был согласиться, однако, немного поразмыслив, сказал:

— Зою Ивановну, вероятно, религия выручает; а у отца, похоже, такого «убежища» нет.

— А у тебя? — поинтересовалась Катя.

— Мне как-то не до этого, — постоянно чем-то занят; повседневная суета затягивает… Отец, видимо, так же жил, ну а когда его на пенсию выгнали, — затосковал, одно время даже выпивать начал. Пытались отвлекать его поездками на охоту и на рыбалку… Охотник из него, правда, — никакой…

Павел задумался, а потом вдруг сменил тему:

— Ты уверена, что Виталию это поможет?

— Да, — уверенно заявила Катя. — На собственном опыте убедилась, что помогает.

— Почему же Алексей не решился что-либо сразу посоветовать?

— Не знаю… Вообще-то мне он рассказывал о психотренинге несколько дней, а Тимофею — несколько раз при мне рассказывал немного по-другому.

— Индивидуальный подход? — догадался Павел.

— Видимо, — согласилась Катя. — А он, кстати, часто говорит, что все люди — разные.

***

Решив исполнить обещание до окончания отпуска, Алексей купил хорошие доски, принёс их домой, разложил на балконе и взялся за разметку. Снизу доносилась отвратительная музыка.

Не желая слушать пульсирующий шум, Алексей вынес на балкон магнитолу и принялся включать то радио «Шансон», то запись на кассете, исключая, однако, те промежутки времени, когда шум внизу затихал. Вскоре раздался звонок, а потом и стук в дверь.

Взглянув в дверной глазок, Алексей открывать не стал, а продолжил работу, взявшись за сверление отверстий под шурупы.

Во второй половине дня, перетянув заготовки верёвкой и захватив их с собой, Алексей отправился на тренировку.

Он пришёл раньше остальных и, встретив во дворе Зою Ивановну, сразу обратился к ней, кратко изложив свои соображения о том, каким, по его мнению, должен быть гроб. Получив одобрение, Алексей решил, что вполне может ещё минут сорок поработать.