— Да, чуть не забыл, — спохватился Алексей, — я недавно для Тимки дрова заказал. Сможешь в субботу помочь разгружать?

— Ты бы хоть заранее говорил… У меня в субботу дневная смена…

— Ладно, забудь; сам справлюсь; а возможно, что Семёныч поможет, или кто-нибудь из ментов.

— Ты в дальнейшем-то согласовывай со мной подобные планы, — попросил Борис.

— Твои бы нынешние слова на Кошкин диктофон, да к тебе в прошлогоднюю осень.

— Всё течёт, всё изменяется, — глубокомысленно заметил Борис.

Вскоре вернулась Катя.

— Помощь получила? — поинтересовался Алексей.

— Да, — ответила Катя, устраиваясь на сундуке. — Теперь даже самой смешно… А её рассуждения «о терпении скорбей» и о положительной роли плохих людей мне, вроде, почему-то уже знакомы.

— Не могу сказать, что я тебя понял, — сознался Алексей, — однако помню, что во многих других ситуациях ты и так довольно хорошо держалась… Если нынешняя ситуация чем-то и отличается от других, — это вовсе не значит, что к ней надо приспосабливаться как-то по-другому.

— А я, вроде, понял, — вмешался Борис. — Наверное, Зоя Ивановна разъяснила тебе что-то вроде того, что все те «твари», которые создают тебе неприятности, — всего лишь «слепые орудия» в про…

— Да, да! — оживилась Катя, перебивая Бориса. — Именно так она и сказала; короче, получается, что все гадости, которые с нами происходят, при разумном к ним отношении, можно игнорировать, а иногда — даже использовать как бы для тренировки.

— Тебе, вроде, и раньше это было знакомо, — заметил Алексей. — Ну да ладно.

— Да, чуть не забыла, — спохватилась Катя, обращаясь к Алексею. — Ты в курсе, что тебя вчера повсюду искали?

— Да, да, знаю… Тот журналист, который в «шарагу» на показушные учения приходил, похоже, «раскопал» что-то, — в итоге: на главного областного «эмчеэсэсовца» уголовное дело завели; а вчера «проверяльщиков» прислали…

— А что «проверяльщики»?

— Злые как черти… Вместо того, чтоб что-то проверять — на меня накинулись; похоже, «крайним» хотят сделать.

— И что теперь будет?

— Не знаю. Гадать не буду; подожду, понаблюдаю, как они «бесятся»; дальше — видно будет… На завтра, кстати, к директору зачем-то вызывают с утра.

— И мне тоже завтра в «шарагу» надо зачем-то, — вспомнила Катя. — Значит, вместе пойдём.

***

Утром Катя зашла к Алексею.

— Я, кажется, знаю, зачем наш курс собирают, — сообщила она с порога. — Лариса говорит, что их гоняли кровь сдавать. Они там, кстати, скандал устроили: спиртное с собой принесли.

— Сотрудников — тоже заставляли, — сказал Алексей, направляясь к выходу. — Я сначала промолчал, потом — просто отказался идти в автобус.

— Надо же!.. Даже в автобусе возят! — удивлённо воскликнула Катя, уже спускаясь по лестнице.

— С автобусом — и показуха «ярче» получается, и меньше вероятность, что кто-нибудь сбежит… А то, что после спиртного кровь нельзя сдавать, — это я студентам подсказал.

Катя рассмеялась, а потом сказала:

— Ну вот!.. Вдруг нас сегодня тоже погонят; а я как раз сегодня трезвая!.. Мог бы заранее предупредить!

— Со всей этой суетой как-то упустил из виду.

— Да ладно!.. Шучу я.

Во дворе Алексей заметил, насаженную на ветку, пивную бутылку и, предвидя действия своей спутницы, попытался оттеснить Катю на противоположную сторону дорожки; попытка эта успехом не увенчалась: сопротивляясь, Катя вцепилась в руку Алексея и, слегка подпрыгнув, взмахнула ногой. Увидев, что, висевшая на высоте около двух метров, бутылка превратилась в кучу осколков, Алексей недовольно покачал головой.

— Давай-ка «завязывай» с этим уличным «тамэсивари» во избежание неприятностей, — попросил Алексей.

— Хорошо ведь получилось! — возразила Катя.

— Удар-то хороший, но последствия…

— А знаешь, почему так хорошо получилось? — перебила Катя, прыгая рядом с Алексеем и дёргая его за руку.

— Почему? — послушно спросил Алексей.

— А я представила себе, будто это — не бутылка, а рожа Басюковой.

— На такой-то высоте?! — возразил Алексей. — Даже у Элеоноры Вольфовны физиономия, пожалуй, чуток пониже расположена.

Катя принялась рассказывать Алексею о мотивации, настрое и установках, но вдруг вскрикнула и отпустила руку Алексея со словами:

— Вот сволочь, блин, скотина!

— Ты кого это так? — удивился Алексей.

— Комара!.. Сейчас лапы ему оторву…

— И табличку на него с надписью: «Так будет с каждым, кто укусит Катю Кошкину!» — добавил Алексей.

То и дело поглядывая на часы, Алексей торопился. Видя это, Катя вскоре сказала:

— Ладно, иди вперёд… За одно и «тварей» чтоб не злить.

Придя в училище, Алексей сразу взял из своего кабинета, нужные ему по работе, бумаги и направился в кабинет директора.

«А гадюшник-то уже весь, похоже, собрался», — подумал он, проходя в кабинет и сдержанно здороваясь.

— Раз уж и Алексей Георгиевич «соизволили», — начнём, пожалуй, — процедил директор.

Не вникая во вступительное пустословие, Алексей углубился в изучение содержания бумаг, принесённых с собой, отвлекаясь, однако, то и дело на собственные, не имеющие отношения к работе, размышления.

***