– Понимаю. Спасибо, что доверились мне, – я знаю, что рассказывать о таком очень тяжело, – взволнованно произнес я, отбросив показное сострадание и профессиональный тон, не скрывая эмоций. – Итак, загадка решена. После этого все, что с вами происходило, можно свести к одной навязчивой идее: избавиться от воспоминаний о том вечере, снова стать нормальной женщиной, любой ценой вырваться из этого ада. Да, я понимаю… Но этому желанию всегда мешала фригидность, и эта борьба усугубила симптомы истерии. Грубо говоря, фригидность – это запрет, который вы неосознанно поставили своему разуму и воле, чтобы сохранить в неприкосновенности память о восхитительной «музыке», которой наслаждались вместе с братом… Да, именно так: вы имели несчастье услышать музыку ада. С тех пор каждый раз, когда вы пытаетесь от нее уйти, ваши уши отгораживаются от любой музыки. Иногда мелодия возрождается в вас, но для этого нужно оказаться на пике страдания или священного ужаса, то есть в условиях ада: посвятить себя умирающему, чье тело источает зловоние, или позволить несчастному импотенту трогать вас. Лишь такие адские ситуации освящают вас и, сливаясь с воспоминаниями о том вечере, вновь воскрешают музыку. Тогда как светлая мелодия этого мира не достигает вашего слуха, что вполне объяснимо… Что ж, теперь мы можем приступить к решению проблемы. Не сразу, но я обязательно помогу вам услышать светлую музыку. Пожалуйста, доверьтесь мне.

Я удивлялся своей решительности, ведь у меня пока не было ни плана действий, ни уверенности в успехе.

– Слушайте меня внимательно. Отныне вы должны относиться ко всему спокойно, вам нельзя изводить себя, считать порочной. Не принуждайте себя избегать этой адской музыки, иначе истерия непременно вам отомстит, но не причиняйте боль другим, пытаясь услышать ее любой ценой.

– Я поняла. Спасибо, – кивнула Рэйко; ее щеки были мокрыми от слез. – Правда… Не знаю, как вас благодарить. Вы так добры ко мне, недостойной. Понимаете, доктор, я очень страдала, пока не рассказала вам все. Думаю, все, что произошло с нашей первой встречи и до сегодняшнего дня, – это следствие моих напрасных усилий, отчаянных попыток не проговориться. Я так рада, что наконец-то вам рассказала. Как думаете, доктор, теперь я смогу стать счастливой?

– Не стану сейчас обещать. Нам еще предстоит долгий путь, ни в коем случае нельзя торопиться. Мы будем действовать очень осторожно. Но иногда вам придется потерпеть жесткие методы лечения.

– Есть методы еще жестче?

– Если потребуется. Но теперь у вас есть силы это выдержать, – сказал я, глядя на нее с тем безграничным состраданием и нежностью, которые мы испытываем к самым уязвимым пациентам.

В одно мгновение мое сердце освободилось от всего, что хотя бы отдаленно напоминало любовь к Рэйко, и чувства, от которых меня когда-то бросало в жар, теперь казались легкомысленными.

Перед тем как проводить Рэйко, я ненадолго оставил ее одну в кабинете, чтобы поговорить с Рюити. Конечно, он не пошел ни в какое кино, а терпеливо ждал в приемной и при виде меня нервно вскочил на ноги.

– Все будет хорошо. На ее долю выпало много несчастий, гораздо больше, чем я мог себе представить. Вы единственный, кто может сделать ее счастливой. Для этого… слушайте внимательно. Это запрещено, но, учитывая серьезность ситуации, я сделаю исключение. Мне нужна ваша помощь, поэтому завтра я расскажу вам, что было на сеансе. Только не говорите Рэйко. Обещайте, что не будете ни о чем ее расспрашивать, особенно сегодня. Прошу вас, обращайтесь с ней нежно и заботливо. Конечно, если вы все еще любите ее.

– Да, – четко ответил Рюити, и этот короткий, честный ответ еще больше расположил меня к нему.

На следующий день во время обеденного перерыва в клинику примчался запыхавшийся Рюити.

– Доктор, прошу вас, не заставляйте меня больше ждать, рассказывайте скорее!

– Сначала скажите, как Рэйко провела ночь.

– Спала спокойно, как ребенок. Раньше я не видел у нее во сне такого расслабленного лица.

– Прекрасно.

Я провел его в кабинет и подробно все рассказал.

Хочу заметить, что женская интуиция – удивительная вещь. Со вчерашнего вечера Акэми была очень приветлива: любезно поздоровалась с Рюити, тепло общалась со мной. К ней наконец-то вернулась прежняя профессиональная доброжелательность, которой мне так не хватало.

Выслушав мой рассказ, Рюити и не подумал отказываться от Рэйко из-за ее прошлого, – наоборот, он искренне ей сочувствовал, и я все больше убеждался в щедрости его души.

– Доктор, что вы собираетесь делать дальше? Я готов помогать всем, чем смогу.

– Нам нужно найти брата Рэйко и устроить им встречу в нашем присутствии.

– Что? Это так рискованно…

– Рискованно, да, но другого выхода нет.

– Но мы даже не знаем его адреса.

– Да, это проблема.

Я пока не представлял, как отыскать брата Рэйко в городе с населением десять миллионов человек. Но вскоре он сам предоставил нам такую возможность.

<p><strong>39</strong></p>

После тяжелого сеанса, на котором все прояснилось, жизнь Рэйко начала меняться к лучшему.