Читаем Мэтт полностью

Когда мы с Дженной возвращаемся домой из аэропорта, у нас начинается обычная рутина: ужин, тусовки, занятия любовью, а потом мы лежим в постели, сплетясь руками и ногами. Я целую её в кончик носа, и она морщится, заставляя меня рассмеяться.

— Эй, Мэтт? — говорит она через несколько мгновений.

— Что такое?

— Я просто очень тебя люблю. Вот и всё.

Я прижимаю её к себе и целую в макушку.

— Это всё, да?

— Вообще-то, — говорит она, прежде чем замолчать. — Неважно.

Я приподнимаю бровь.

— Ты уверена?

Она мягко улыбается.

— Да. Спокойной ночи, Мэтт.

Через несколько минут Дженна засыпает, оставляя меня гадать, что ещё у неё на уме.

* * *

Когда я вхожу в дверь после долгого рабочего дня, в доме на удивление тихо.

— Дорогая, я дома!

Я, как всегда, зову её, но меня встречает только тишина. Нахмурившись, я вешаю пиджак. Дженна иногда ходит по делам по выходным, но в будние дни она обычно готовит ужин и напитки к моему приходу домой. Это очень традиционное и домашнее блюдо, но я нахожу, что мне это нравится, и моя девушка с пышными формами, похоже, тоже не возражает.

Я захожу в столовую. Там странно тихо, а кухня пуста. Где Дженна? Я прохожу по комнате, заглядывая в другие комнаты, но моей очаровательной подружки нигде нет.

Я не склонен к ненужной панике, но страх начинает скапливаться где-то в глубине моей души. Вчера вечером Дженна хотела что-то сказать, но не смогла заставить себя произнести это вслух. Неужели она планировала уйти от меня и передумала в последний момент?

«Ни за что», — думаю я, поднимаясь по лестнице на второй этаж с большей поспешностью, чем обычно. Всё идет так хорошо — невероятно хорошо. Она не высказывала никаких опасений по поводу меня или наших отношений, за исключением главного: её группы и их продолжающихся гастролей.

«Чёрт», — думаю я, заглядывая в нашу пустую спальню. Может быть, Сара убедила Дженну, что она нужна «Лолли Попз». Может быть, она сейчас летит обратно в Нью-Йорк. Может быть…

Я резко осознаю, что дверь в ванную закрыта. Я стучу по ней костяшками пальцев.

— Дженна? — зову я.

Нет ответа.

Я уже собираюсь обернуться, когда слышу безошибочно узнаваемый звук приглушенного плача. Я разворачиваюсь на каблуках и стучу снова, на этот раз более настойчиво.

— Дженна, я слышу, что ты там, — говорю я, испытывая облегчение от того, что нашёл её, но беспокоясь, что она плачет. — Ты в порядке?

Замок щелкает. Я медленно открываю дверь, готовясь к тому, что увижу.

Это всего лишь Дженна, моя прекрасная Дженна, по лицу которой текут размазанные тушью слезы. Я прослеживаю за её взглядом и вижу, что она что-то держит в руках.

Тест на беременность.

Положительный тест на беременность.

На мгновение я ничего не чувствую. Думаю, это шок, мой мозг отчаянно пытается осмыслить то, что видят мои глаза. Затем я чувствую всё одновременно. Моё сердце подскакивает к горлу, а руки взлетают и ложатся на плечи Дженны.

— Дженна, ты в порядке? — спрашиваю я, и мой голос странно комкается в горле. — Это… это…

— Это невероятно, — всхлипывает она и прижимается к моей груди. Меня переполняет облегчение, как будто я только что погрузился под воду. Я ужасно боюсь стать отцом, и всегда боялся, но, Боже, как же я взволнован. Мой отец Хэнк твёрд как скала, что было необходимо в доме, полном шестерых мальчиков. Я всегда хотел подражать его присутствию, его мягкому влиянию и его дурацкому чувству юмора. Я хочу передать то, чему он меня научил, и теперь у меня будет такая возможность.

Если Дженна говорит, что это невероятно, то она, должно быть, тоже взволнована. Но я чувствую, как её горячие слезы всё ещё капают на мою рубашку. Я целую минуту глажу её по волосам, крепко прижимая к себе, прежде чем взглянуть на неё сверху-вниз.

— Что случилось, милая? — спрашиваю я. — Тебе нужно присесть?

Она кивает. Я веду её в спальню, и она садится на край кровати, наклоняясь вперёд так, что закрывает лицо руками. Я сажусь рядом с ней и начинаю массировать ей спину большими, медленными круговыми движениями. Моё сердце по-прежнему колотится, но в этот момент я знаю, что должен быть здесь ради Дженны.

— Мне так страшно, — шепчет она, наконец, поднимая заплаканное лицо. — Я никогда по-настоящему не думала, что стану мамой. Но сейчас я так счастлива и взволнована. Понятия не имела, что буду так счастлива. — Она всхлипывает. — Но… О, Боже мой, а как же группа? А как же моя карьера? — она снова начинает плакать, прерывисто дыша. — Что мне теперь делать?

Моё сердце болит за неё, и я снова прижимаю её к груди, шепча слова утешения в её шелковистые волосы. Я не могу представить, что она, должно быть, чувствует. Мне не нужно беспокоиться о своей карьере, хотя я и собираюсь стать отцом. Быть неожиданно втянутым в такую ситуацию, должно быть, ужасно. Я бы хотел, чтобы было что-то, что угодно, что я мог бы сделать.

Затем я точно понимаю, в чем заключается мой план.