Читаем Мемуары Омеги полностью

В один прекрасный день мы собрались на рыбалку - события происходили до эпохи сотовой связи - сидели в машине и вяло трындели со Старшим "за жызть" - Младшой сильно запаздывал. Наконец он, с огромными круглыми глазами, появился, и, будучи нами совсем не ласково встречен, поведал занятную историю. Мои знакомые частенько ловили рыбу в замечательной московской речке Яузе - если честно - мелкой сточной канаве - населенной, тем не менее, изрядным количеством изрядных же размеров приспособившейся к загрязнениям самой разной рыбы. В частности, по ночам, в этой самой Яузе "на тропу войны" выходили совершенно немыслимых размеров лещи и сазаны, которых особо упертым рыболовам иногда даже удавалось поймать. Очередной ночью, когда Младшой сотоварищи сидели в ожидании поклевки такого монстра, неподалеку притормозила машина, раздался громкий всплеск и машина уехала. Любознательные ребята пошли посмотреть - что именно бросили в реку - и обнаружили отнюдь не мешок с золотом, как они в глубине души надеялись, а мертвую тетку, даже, вроде бы, уже не очень "свежую". После чего был послан гонец в ближайшую целую телефонную будку, потом прибыли менты, далекие от состояния восторга, и доходчиво объяснили ребятам - даю перевод - что нормальные люди ночью спят, с женщинами, а не ловят рыбу в канализации! А если уж и ловят, то всякое плавающее дерьмо надо отпихивать от берега, чтобы плыло дальше, а не корчить из себя тимуровцев и не портить ночь нормальным людям.


Потом были протоколы, труповозка, потом Младшой отсыпался, по причине чего, собственно, и опоздал.


На протяжении всего этого занимательного повествования я наблюдал за метаморфозами физиономии Старшого, и быстро понял, что зря Младшой это все рассказывает - зря! Глаза у Старшого заблестели, лицо просветлело и на нем появилась очень нехорошее выражение. Когда Младшой, наконец, закончил свое скорбное повествование - в одной отдельно взятой "четверке" наступила благодать. Правда, благодать совершенно точно - не Божья - а какая-то совсем другая, но она, без сомнения - наступила! Пролетел тихий ангел, а может - муза, тишину нарушало только легкое сопение - это Старшой набирал воздух в грудь. Потом он сказал...


В изложенной им версии произошедшего - новой, так сказать - парадигме - появился еще один, якобы пропущенный Младшим, этап - случившийся между идентификацией половой принадлежности "улова" и прибытием ментов. Вскрылась масса деталей и подробностей, при ознакомлении с которыми даже отъявленный некрофил со стажем умер бы на месте от осознания своего глубокого невежества.

Говорил Старшой - мы уже ехали - долго, да и я вставил свои "три копейки" - у меня появились соображения про сравнительные коэффициенты трения и пригодность к "камасутре" - вскоре Младшой кричал ноющим голосом - "Суки! Гады! Заткнитесь! Зачем я все это рассказал!..." День определенно задался.


Как правильно разговаривать с женщиной.


В один солнечный осенний - если память мне не изменяет - день мы весело катили по подмосковной проселочной дороге с рыбалки. Я и Младшой пребывали в полудреме и по сторонам особо не глядели. Поэтому, когда Старшой резко затормозил и начал сдавать задом, мы поинтересовались - на хрена? Он сказал, что возле дороги лежит женщина. Мимо "лежит" и "женщина" наш "маньяк", просто так проехать, естественно, не мог! "Женщина", действительно, наличествовала - на обочине, подвернув под себя ногу, сидела молодая девка, быдловской, но относительно человеческой наружности. Быстро выяснилось, что девка не совсем в адеквате - она была то-ли обколотая, то-ли обкуренная - перегаром от нее, вроде, не пахло - ее явно выкинули из машины, а может - и сама выпала... На вопросы она, вроде-бы, реагировала, но как-то не информативно. Девка жаловалась на сильную боль в ноге - мы сначала решили, что нога сломана. В нас проснулись "добрые самаритяне", и мы решили отвезти бабу в больницу. Общими усилиями девку затащили на заднее сиденье и поехали искать ближайшую МСЧ. Сначала мы пытались узнать - что с ней случилось - но вразумительного ответа получить не удалось. Потом девка попросила закурить - у нас не было, потом - ни одно доброе дело не остается безнаказанным - попыталась открыть дверь и выброситься из машины. Младшому пришлось ее скрутить и держать. Далее баба перемежала вопли от боли в ноге с матюгами с адрес нашей компании. Вечер явно перестал быть томным, но, к счастью, мы вскоре подъехали к больнице. Нам навстречу удачно выезжала скорая. Мы дружно выскочили на дорогу и замахали руками. Вылезла докторша - ядреная молодая доминирующая тетка - которая все поняла еще до того, как мы открыли рты. Она подошла к машине, пощупала девке ногу - девка начала орать матом и на нее. Врачиха, однако, за словом в карман не полезла, и, в свою очередь, рявкнула на девку - "Ты, *****, на кого хвост поднимаешь?! Сейчас тебя, *****, быстро закроют! Быстро встала пошла!"


Девка немедленно обрела способность ходить и бодренько доковыляла до скорой.


Прожорливая интерьерная обсирательница.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное