Читаем Мемуары Омеги полностью

Про первую историю я уже бегло упоминал в главах про "большую любовь" - это и есть та самая "сказка про Жанну". С Жанной этой самой я познакомился своим обычным способом - она откликнулась по газете. Это была моя первая женщина "класса Мозератти". Дабы не утомлять читателей повторами, конспективно обозначу уже неоднократно описанную схему - "увидел - офигел - (на всякий случай) подошел - (ни фига себе!) понравился! - поехали трахаться. Внешка у бабы была реально убойная - она была ростом под метр восемьдесят, почти с меня, с идеальной фигурой с такими "формами", что, когда мы впоследствии посещали местный рынок, горячие "джигиты" за прилавками каменели в самых причудливых позах. Видели, как в мультиках и "ужастиках" глазные яблоки выскакивают и висят на "ниточках"? Я тоже видел - собственными глазами IRL. Еще запомнилась самая, пожалуй, забавная из бабских "проверок". Встретились для знакомства мы в центре, а жил я в то время в глубоких е...нях - ехали мы ко мне часа полтора, и успели за это время полностью наладить контакт - Жанна была в высшей степени дружелюбна, спокойна, величественна, и, судя по моемУ, не очень еще большому тогда опыту - никаких проблем с ней не ожидалось. Так оно и было, почти... Во втором уже часу ночи, после чая, когда я взял было даму в руки, она мне совершенно неожиданно заявила - "Так я и знала - тебе больше ничего и не надо, кроме как побыстрей меня оттрахать". После чего, выражаясь современным языком, я на несколько минут оказался "падсталом". Когда я вновь обрел дар речи, я сказал, что предпочитаю делать ЭТО не побыстрей, а помедленней, и, по возможности - неоднократно, а что касается последнего слова - то я не знаю - в какой подворотне она пополняла свой словарный запас?! Впечатленная Жанна незамедлительно утопила меня в объятиях и поцелуях. Когда, впоследствии, как дотошный естествоиспытатель, я спрашивал ее - "на хрена, приехав к парню ночью заниматься конкретно сексом, вообще нужно было такое спрашивать?" - вразумительного ответа добиться не удалось.


Баба запала на меня конкретно, всерьез и надолго. Встречались мы месяца два. Встречались бы и значительно дольше, но "роман" оказался для меня физически слишком тяжел - я практически совсем перестал спать. Кроме того, что, из-за дальности проживания, девку приходилось постоянно оставлять на ночь, что для меня малоприемлимо, она еще все время норовила у меня поселяться на несколько дней. Я не спал при ней, и, что особенно хреново, очень быстро переспал хоть как-то высыпаться и без нее. Одновременно появилось постоянные чувство тревоги и, с какого-то перепуга, страх потерять бабу, если попросить встречаться пореже. Одновременно, при полной "номинальной" лояльности девки, было явственное ощущение, что она давит и отсасывает энергию. Довольно быстро я дошел до такого состояния, что понял - надо бабу сливать, или сдохну! Порвал я с ней жестко, ей такое (с ее внешностью!) явно было в новинку, и она жутко на меня разобиделась, что мне было фиолетово - вопрос уже стоял о физическом выживании. для полноты картины, кому интересно - мне тогда было 28 лет, бабе - 24, она была с Украины, разведена и имела ребенка.


Встреча с вампиршей номер два случилась значительно позже, спустя двенадцать лет, в моей любимой Дубне. Это окзалась во всех отношениях яркая и уникальная женщина - не дай Бог еще раз с такой встретиться! Баба позвонила на классическое объявление о знакомстве для секса и - совершенно беспрецедентный для дубнинских говносамок случай - сразу-же без проблем приехала на предмет отдаться. Для начала она слупила с меня небольшие деньги, потраченные на такси. Я мысленно поставил ей огромный минус и продолжил знакомиться. Дама представляла из себя более чем аппетитную быдлосамку, без проблесков интеллекта, моложавую, крупную, не толстую, но плотного сложения и с пышными формами. Для порядка мы конспективно представились друг другу, и я узнал, что у бабы есть муж и взрослые дети, после чего перешли к основной части. Вступив с "объектом" в "непосредственный контакт", я обнаружил, что имею дело с крайне редко встречающимся так (мною) называемым "гормональным феноменом" - несмотря на монументальные формы, на ощупь баба имела очень плотную "консистенцию" - ничего нигде не висело - и здоровенный стоячий (!) бюст! Кроме того, прошу прощения за подробности, с возрастом у женщин радикально меняется естественный запах, точнее - запахи, так вот - от этой пахло, как от тридцатилетней! Заявленный при предварительных переговорах возраст был 40 лет. "Охренительно сохранилась!" - подумал я. Вскоре, однако, баба призналась, что на самом деле - ей 47! На этом месте я бы упал, если бы уже не лежал... Тридцатилетних баб, выглядевших и воняющих (в прямом смысле) на полтинник, я успел уже повидать легион, но чтобы до такой степени наоборот - впервые!


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное