Читаем Мемуары Омеги полностью

Я пообещал бабке дать ее телефон другу, попросил ее поискать для меня бабу из местных, и мы мирно простились. Каково же было мое удивление, когда через очень небольшое время, вроде - в тот-же день - тетка мне перезвонила и предложила переспать с ее невесткой! Когда мне удалось встать и обрести способность говорить, я поинтересовался - не убьет ли меня ее сын, который в тюрьме?! Меня твердо заверили, что не убьет, и вообще они будут разводиться. Я прикинул степени возможных рисков и подумал, что, по любому, вернусь в Москву раньше, чем "муж" выйдет на свободу, и решил принять это интересное предложение. В результате через полчаса мне был выдан на руки весьма аппетитный кусок молодого быдломяса, который я взял за воротник и повел к себе "употреблять". По причине молодости девка имела вполне товарный вид, а я, как мне совершенно правильно подсказала интуиция, решил ее немного подпоить.


Есть у меня по жизни такая особенность - если мне что-то по определению не интересно, то я принципиально игнорирую всю информацию по предмету. Возможно, на этом месте многие из уважаемых читателей будут смеяться - благополучно дожив на тот момент до сорока лет, я НИЧЕГО не понимал в спиртных напитках (к слову, как и в автомобилях). В частности, я даже приблизительно не представлял зависимость степени опьянения от дозы алкоголя, разновидности такового и индивидуальных особенностей выпивающего. Как-то минуло меня по жизни общение с пьющими людьми и участие в выпивающих компаниях. Подпаивать баб, как ни странно, мне до этого тоже не приходилось - совсем уже быдло, уровня этой "невестки", я фильтровал "на входе" - там, как нетрудно догадаться, был реально звездец с головой - даже самые тупые из оттраханных мной быдлосамок были повыше "классом". Поэтому, когда в магазине девка показала пальцем на двухлитровую пластиковую бутылку какого-то пива, я без малейших колебаний его приобрел, хотя, как потом выяснилось, более чем хватило бы и банки.


В общем, хотя девка оказалась вполне и более чем - мне в очередной раз повезло на бабу с большими сиськами - параллельно с действами, назвать которые иначе как "зоофилией" язык не поворачивается - девка выжрала ВСЮ бутылку! В результате она сделалась крайне агрессивной, бегала на лестницу курить, сорила там окурками, плевалась, материлась и вообще вела себя, ясное дело - после такой "дозы" - крайне мерзко. С большим трудом мне удалось ее одеть и препроводить домой - благо, было рядом - и передать в надежные руки свекрови, которую я поблагодарил за оказанную услуги и заручился ее разрешением иногда невестку "потрахивать", после чего вернулся домой, твердо решив впредь "Шарикову пива не предлагать"!

Через пару дней свекровь, кстати - в доску пьяная - мне позвонила и намекнула, что "у ребенка день рождения". Я попросил поздравить его от моего имени, в ответ на что мне отборным матом были высказаны претензии, что я - халявщик. На этом, собственно, история и закончилась - я благополучно "соскочил". "Санитар Леса", тем не менее, у тетки вскоре побывал, но даже у него, вроде, ничего не получилось. Через несколько месяцев данное семейство снова попалось мне на глаза, причем невестка шла в обнимку с быдловского вида толстым дядькой лет 50-60-ти, на нем же висел и "киндер".


Как ни странно, бабка эта мне еще раз позвонила более чем через полгода после описанных событий, и вполне вежливо поинтересовалась - как у меня дела? Дела у меня шли хорошо, я собирался возвращаться в Москву, что и не замедлил ей сообщить.



Особенности национальной ночной рыбалки.



Был у меня в 90-е годы один друг и соратник по рыбалке, пусть будет "СтаршОй" - в высшей степени колоритный персонаж - один из мега-бабников, которых я знал лично. В принципе, тип этот был очень подлый, ненадежный и эгоистичный - внутри полностью гнилой - что, впоследствии, привело к разрыву, но был, при этом, в высшей степени, по свОему умен, хитер, лукав и коммуникабелен - умел найти общий язык с кем угодно - язык у него работал, как пропеллер. Был он небольшого роста, морду лица имел не сильно симпатичную и крайне - с виду - простецкую - нос картошкой, и, в целом, являл собой ухудшенный типаж актера Евгения Леонова. Еще был он непревзойденным мастером - генералиссимусом - словесного троллинга - чем в свое время вымотал мне немало нервов, но я нашел у него болевые точки, и научился, при необходимости, отлаиваться, так что быстро установился баланс сил. У него был друг - практически усыновленный им очень хороший молодой парень - "МладшОй" - здоровенный детина под два метра ростом, и, такой колоритной компанией, мы, на протяжении нескольких лет, на автомобиле Старшого бодренько летали по Подмосковью рыбачить - иногда даже удавалось что-то поймать. Разница в возрасте у нас была примерно по 10 лет - Младшому - под 20, мне - под 30, Старшому - под 40.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное