Читаем Мемуары Омеги полностью

В те-же времена случилась со мной еще одна поучительная история. Началось все с того, что на очередной рыбалке я поймал приличного леща - рыболовы мы, если честно, были хреноватые - беспрецедентный для наших уловов трофей. Причем - в этот раз нас было четверо - был еще один знакомый Старшого - никто, кроме меня, вообще ничего не поймал. Я позволил себе расслабиться, и, потрясая лещем, начал бить себя в грудь и сообщил коллегам, что они - не умеют ловить рыбу и вообще "шлепки коровьи"! Знакомый Старшого, и без того ничего крупнее ротана в жизни не ловивший, от такой наглости вообще потерял дар речи, интеллигентный Младшой - аналогично. А Старшой сказал мне, что, если я не закрою пасть, домой буду возвращаться пешком, при этом не исключены противоестественные отношения с попутными шоферами.


Леща - в нем точно было больше килограмма - я благополучно зажарил, и именно в тот момент, когда я собирался приступить к трапезе, меня посетила первая, но к сожалению, отнюдь не последняя в моей жизни, представительница динамщиц-"реалисток" разновидности "обсирательница интерьерная", ранее упоминавшейся в главе про динамщиц.


Несколькими днями ранее я познакомился с девкой, позвонившей на объявление про секс. Мы встретились на "нейтральной территории" - малость погуляли на улице. Экземпляр являл из себя стандартную быдлосамку 26 лет, в меру симпатичную, в меру наглую, но без ярко выраженных (тяжелых) патологий. Баба вела себя "никак" - в беседе, вроде, участвовала, но не сильно рьяно. Мы нейтрально попрощались, поскольку, никаких признаков, что я бабе понравился, не было, и я немедленно о ней забыл. Однако, вскоре она позвонила и прямым текстом напросилась в гости. Тогда я был еще во многом наивен и неопытен, и подобный "демарш" расценил однозначно - баба придет давать!


Баба, действительно, пришла, и немедленно начала жестко доматываться до всего, что она видела. Тогдашняя моя "хата", действительно, была не в лучшем виде, но не гостям же заниматься критикой! Позже я бы выкинул суку за дверь немедленно, а тогда ей удалось меня завиноватить. Я решил угостить ее лещем, и, как мне казалось, вернуть в норму, обосранную ей "атмосферу" зарождавшихся "отношений". На кухне, она сначала раскритиковала все, что ведела - обои, пол, мебель, скатерть и т.д. потом взяла ВСЕГО леща, перекидала со сковородки на свою тарелку и сожрала. После чего с обиженным видом удалилась.


Вот такие, комрады, бывали "этапы большого пути"...



Часть 35. Веселые истории — 3.




Как меня снимало телевидение.


На телевидение в качестве героя сюжетов я снимался дважды. Но для начала хотелось бы сказать несколько слов о том, что я думаю о телевидении вообще и о теле-журналистах в частности.


Иногда я фантазирую - если бы прилетели для спасения нашей убиваемой планеты всемогущие, но высоконравственные пришельцы, они бы обязательно устроили над телевизионщиками аналог Нюрнбергского процесса с соответствующими "оргвыводами" и адекватным наказанием. Потому что вся та мразь, которая заправляет телевидением, и благодаря которой оно превратилось в то, чем является, безусловно, представляет из себя нелюдей-злодеев и преступников против человечества и человечности, уничтожающих мораль и нравственность, превращающих зрителей в скот и в быдло, и - главное - по умолчанию держащих зрителей за себе подобных оскотиненных дебилов. К счастью, насколько я знаю, среди молодежи сейчас становиться модным выкидывать зомбоящики, и это - замечательно! Сам я телевизор выкинул лет 6-7 назад, не потому, что я сильно нравственный или принципиальный, а потому, что телевизор перестал выполнять свои основные функции - служить источником положительных эмоций, и стал наоборот - активно разрушать психику и нервную систему. После искоренения этой дряни из моей жизни, последняя качественно значительно улучшилась, чего и всем желаю!


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное