Читаем Мастер снов полностью

Пришла Евгения и вдруг поцеловала,Поцеловала… Так. Бутылка водки.Ещё шаги до тёмного провала,И время смялось, час сменил походку.Явились позже два цветастых друга,Которых, видимо, никто не знал,Но Алексей уже ушёл из кругаГостей, и скис, или упал.Потом его рвало ничем почти,Он воду пил и скрючивался снова,И в паузах твердил четыре слова:«О Господи, прости меня! Прости!»…………………………………………………..

31

Глаза открыл. Окно просило утра,Но ночь как будто с комнатой срослась.На кухне свет, но муторно и мутно,И в голове мучительная вязь.«Вода холодная»… — хотелось пить.Покачиваясь, медленно пошёл,Тут он задел за стул, потом за стол,И ухмыльнулся: «Разве же забыть?И разве странно гибели хотеть?Сегодня или завтра, кто-нибудьНачертит в небе наш последний путь.И, может быть, нам лучше умереть.

32

Нет, гибели хотеть совсем не странно:Добро, гуманность — суетные сны.В метро в час пик кому они нужны? —Мы в людях видеть умных таракановСтатистикой обречены».Три пьяных паренька из подворотни,Неловкий за очками поворот.Разжат кулак, ещё от страха потный.Щербатый зуб, и крови полон рот.Забьёшься в угол, для битья удобен,Устав, светловолосый отойдётИ внешне будет ангелоподобен.

33

И тут на потолке белёсый свет,Проехавшей машины задержался,И выхватил из темноты предмет,Картиною который оказался,Окном, внесённым в дом, окном, в которомКлубился город, созданный мечтой,Там, в башне над распахнутым простором,Горел огонь, горел маяк живой,От спящего пространства неотъемлем.И снег пошёл и падал над Москвой,Стеной из воздуха, что рушится на землю.

34

Маяк горит, горит, на нём не спят,Ведь огонёк на башне означает,Что где-то корабли в ночи парят,Вот почему так ночь он оживляет.И пусть источник — лампочка на кухне,Где на столе излишне крепкий чай,И клонит в сон, хоть ты полпачки ухни,Хотя бы головой в ответ качай.— Не спи, не спи — меня тревожит Зверь!Кто это говорит, не видно сразу.Таинственный прямоугольник — дверь.На освещённой кухне — Карамазов:

35

«Низаплечник, круглый кукиш самый друг.Да признайся, уж не ты ли — Дон Кихот,Уж не тот ли Дон Кихот — собой петух,Вроде евнуха? Да вроде и не тот.Мне бы нужную бумажку или нож —Я б сложил тебя в карман, тряпицу, плед.Но, однако, ты расцвел и всё цветёшь!— Уж цветём, цветём, цветём, —Что давно видны на свет».

36

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия