Читаем Мастер снов полностью

Откуда Карамазов здесь возник,Ведь я его ещё не представлял?Такой вот этот Саша озорник,Явился вдруг, никто его не ждал.Но наш герой всегда ему был рад,Ну, Саша гостем был такого рода,Что безнадёжно ждать его прихода,Он сам являлся — часто невпопад.Фамилия и имя удивят,Поверьте, его точно звали так,Конечно же, он был большой чудак.

37

И я горжусь, что был я с ним знакомИ думать хочется, что с ним дружил.Чтобы залить заварку кипятком,Он и ко мне порою заходил.Любил он ошарашить завиткомКаких-нибудь внезапных сочинений, —По этой части был он просто гений,Когда был трезв, хотя бы и не очень.И будущим он не был озабочен,И завтра не боялся отчего-то,И пары дней нигде не проработал.

38

Тут сбился я, тут он мешает мне,Тону в воспоминаниях, как в шуме,Ведь года три прошло, как Саша умер.Теперь мы с ним встречаемся во сне.Я что-то расписался — вот напасть.Разочарованные ваши вижу лица —Пора закачивать вторую часть,А я всё не могу остановиться.Ну, прям ребенок, что вовсю резвится,От мамы предвкушая нахлобучку,Так исписал я гелиевую ручку.

Часть 3

И заведет крещёный мирНа каждой станции трактир.А.С. Пушкин

1

Да, наши дни, поистине, чудные:Недавно был я просто поражён,Увидев огоньки со всех сторонВ вечернем сумраке, зелёные, любые,Почаще жёлтые, и изредка цветные:У каждого с собою телефон.Ну разве не забавная вещица?И вдруг заметил, с виду, продавщицу.У гаража свой сотовый достав,Она кому-то делала гав-гав.Она рыдала, громко матерясь —Смягчает нравы сотовая связь.

2

Когда я повесть эту только начал,Хотел я отступлений избегать,Читателя хотел привлечь иначе,Воображенье больше развлекать.Тогда ещё я думал про печать.И вот недавно своему ребёнкуСюжет попробовал пересказатьИ понял вдруг, что лёд такой тут тонкий,Что лучше льда вообще не замечать.Иду себе по льду, забот не зная,Ногою глупой в лужи наступая.

3

Ведь все исчерпаны сюжеты,Читатели перевелись.И все-таки, взгляни — при этомВновь появляются поэты,Кипит литературы жизнь,Повсюду жарятся сонеты,Как шашлыки в весенний праздникУ нас в Беляевском лесу.И я котомку принесу.Ведь я ничем не хуже. Разве,Пожарю только колбасу.

4

Я костерок свой разжигаю,На угли дую, бересту крошу.Одно меня, быть может, извиняет,Пусть запах шашлыка и опьяняет,Я всё же очень медленно пишу.Оглянешься — двадцатый век забыт,И будущее прямо на пороге:Построены трактиры и дороги,По сотовому дворник говорит.И террорист не прошмыгнёт нигде,Ведь камеры слежения везде.

5

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия