Читаем Мастер снов полностью

И вдруг ты понимаешь — свет луны,Рождает здесь искусственный источник,А солнца нет, и это также точно,Как то, что ты касаешься стены,Как то, что ты без спутников остался,И где-то там, в подвалах, в глубинеСорвался зверь, через барьер прорвалсяИ движется, и ищет ход вовне.И ты бежишь, но избегаешь капсул,Что открывают двери, шелестя.Вот слышишь: за спиной зубами клацнул…Как птицы, репродукторы свистят.

12

Он явится на лестничном проеме,И вспыхнет, захлебнувшись, хриплый крик.Сон обрывается на скользком склонеВ ночной палате, в сумасшедшем доме,И тупо смотрит, высунув язык.И резь в глазах, как тараканий шорох,И храп, и след бессвязных разговоров,Дежурный свет из незакрытых створок,Нарочно снятых навсегда дверей,Не двинуться, и сам ты — только ворохБессонницей измятых простыней.

13

Где ферзь ползёт дорогой из квадратов,Противник снова пропускает ход,Но чёрный брат на белого собратаИз клетки выпускает вертолёт.Он над доской задумчиво парит,И от своих чужих не отличает,Неуязвимый, наугад разит,И этим поединок оживляет.Апатия охватывает всех,И где-то на второй горизонталиВдруг ударяет истеричный смехБудильника. И ты встаёшь, нормален.

14

Ты ёжишься и смотришь на окно:В нём тёмный дома параллелепипед,Второе с краю только зажжено,А третье гаснет, значит, чай там выпит.Тогда и ты на рычажок нажмёшь,И вспыхнет лампа, выйдя в цепь сигналов.Твой иероглиф обозначит дрожьЧужой руки, что тянет одеяло.И кто-то там поёжится, как ты,Но ощущенье близости мгновенно,Всё поглощает чувство темноты.Ты телевизор включишь непременно.

15

И телевизора холодная слеза,Как глаз «Большого брата», загорится,Нет, этот глаз не смотрит в наши лица,Он не следит за нами и не злится —Он просто заменяет нам глаза.И в комнате дежурно оживутДве гладкие забавные фигурки,Они чудную песенку поют,Одеты в леопардовые шкурки.Они танцуют, попками вертят,И песенку поют про поросят.

16

«Мы очень любим наших поросят,Но завтра мы отправим их на рынок,Конечно, люди купят наших свинок,И свинок обязательно съедят.Но самый аппетитный — поросёнок Гав,Мы его себе оставим за весёлый нрав.Из хрюшек наших сделают котлеты,И ветчину, не все ли им равно,Поёт и пляшет поросенок этот,Поэтому он снимется в кино.Поёт и пляшет поросенок Гав,Мы себе его оставим за весёлый нрав.Мы любим поросенка —Он вертится ужом,А братья и сестрёнкиЗапляшут под ножом.Весёлый поросенок, поросёнок Гав,Мы его в живых оставим за веселый нрав».

17

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия