Читаем Мастер снов полностью

Ты, дымный аромат, нас укрывающий,Шуршанье в пальцах горьких сигарет,Продлите час несбывшихся бесед.Продлись, прекрасный бред испепеляющий!Нет Жизни лучше Смерти, право, нет:«Ри сикто тали, тали торотрон,Сольёмся в остров поцелуйных даль…»Так с поцелуем проникает стон,Шершавый сон — просыпанный миндаль.«Ка афри нико, тело локостран»…Твой ласков спутник. Спутник твой — обман.

27

Ты в новое пространство проникаешь,Где солнце одуревшее горит,Не зная, что погасло… ты взлетаешь,В гиперпространстве на мгновенье таешь,«Эл-восемнадцать», — произносит гид.Слова его — багряные шары.Потрогать можно, но искрят, взрываясь,И снова в поцелуи превращаясь.«Гбо, гобелены — лесные игры,Игры просветные, спеша с дерев,На луги выключаемые сев».

28

Теряет смысл пылинками жара,Теряет снегом крылышки Эрот,В пустынной комнате ослепшая сестраУкраденную песенку поёт.Мелькает жутко спрайтами игра,Мелькает обезумевший дисплей,Мелькают на панели огоньки.Как будто в фильме падает гора,Машины, небоскрёбы, и ЗлодейСидит на монстре, весел и свободен.Встают два Солнца. День грядёт Господень.

Часть 2

Ничего, что потерянные все друзья мои,Я и сам потерянный — себе собственный друг.А.А. Карамазов

1

Нежданная, обещанная полночь,Будильник вздрогнул, новый день начав.И я опять зову тебя на помощь,Мой грустный Пушкин — сказочный жираф.Хочу тебе я в слабости признаться:В моей стране я больше не король.Великий, научи меня смеяться,Или хотя бы рядом быть позволь.Позволь мне, недостойному, быть равным,На миг себя почувствовать тобой,Быть дерзким, гениальным, своенравным,Сразиться с этой черной пустотой

2

Пусть рукопись в заклеенном конвертеИ не сгорит, но будет тихо тлеть.Ведь жажда эфемерного бессмертья —Единственный мотив не умереть.И здесь одна неискренность постыдна,Неискренность — сжигающий огонь.Не слышен крик, а слабость рифмы видно,И рана обнаженная — не бронь.От страшных слов так устает душа,И разбирать стихи — одна морока,Когда в них, в общем, нету ни шиша.Помимо меланхолии жестокой.

3

Дверь № 20. Коридор за нейИ втягивающий разворот стола.Мы в комнате, где несколько гостей.Всё прочее в тени. В руках друзейИнтимное мерцание стекла.В кругу тарелок теплится свеча,В тарелках колбаса, а также сыр,А также пепел, рядом с ним врача,Почти врача, не то чтобы мундир,Скорее, свитер, в свитере — рука,К руке приделан врач, ну всё пока.

4

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия