Читаем Мастер снов полностью

Чуть позже, как обычно, сядет онЗа стол, давно не видевший порядка,И в голове пройдет, заворожён,Необычайно сложный строй колонн…Неясный новый мир, играя в пряткиС реальностью, возникнув, растворитсяИ переплавится в изгибы плеч.И будет душу собственную влечьЕгипетская древняя царица.Узора алебастровая речьПо трону тонким кантом заструится.

20

Знакомый очерк приоткрытых губВ сознанье, как на стереоэкране…Прекрасный облик так далёк и странен,Как мощная пугающая глубь,Живущая в умолкнувшем органе,Так только что погасший уголёк,Хранит в себе свечения намёк,Хотя его уже не различаешь,Идёшь к нему и место то теряешь,Где только что он тихо угасал,И, кажется, что это ты пропал.

21

А в пропасти свирепствует капельЦентрально-отопительной системы.И сколько не кричи: «Любовь — поэма!»,А слышится опять: «Любовь — постель!».Представьте молодого человека,Который себе пары не нашел:Его томит несовершенство века.На что не взглянет — всё нехорошо.И тут, в том доме, где внизу аптека,В окне напротив, грянет рок-н-ролл.Звук будет биться, нагл и беспечен,И как-то заниматься станет нечем.

22

Он подойдёт к балконному стеклу,Нагнётся, прислонясь горячим лбом,И долго будет, напрягая слух,Улавливать веселье за окном.И вдруг ему захочется рыдатьОт ясного сознания пропажиИ явной безысходности пути.Разденется, и в лунную кроватьНа простыне холодной ляжет.Каникулы. И завтра не идти…

23

Луна в окно таращится рябая.Проходит час, за ним идет другой.Сон не приходит, словно избегаяЕго коснуться ласковой рукой.Всё реже блики мертвенного светаОт проезжающих внизу машинНа потолок кидают тень предметов.Сон не приходит. Он лежит один,Ворочается в душном одеяле,И дом не спит, какой же шумный он,Как будто ты улёгся на вокзале.Стучат секунды, как набатный звон,А мой герой заснул и видит сон:

24

Вот он бредёт нависшим коридором,Выходит снова в сумеречный двор,И вязнет в гуттаперчевом просторе,Где две вороны медленные спорят…Беседка старая, поломанный забор,Песочница, облезлые качели.И понимает — этот двор тупик,Кусты рябины, чахнущая зелень.И в сумраке, как истеричный крик,Застывший, и поэтому неслышный,Пылает огонёк неспелой вишни.

25

В беседке собирается туман,Волной плывёт невнятный запах мяты,Где человек и девушка-тюльпанОстекленело смотрят в сумрак мятый,И начинают головой качать,И в такт плащей качаются заплаты,И волосы, и вот их не узнать.Они зовут, зовут: за нами следомВ ту лаву-синеву, за нами вследУкутайся туманом, точно пледом,И отодвинь пугающий рассвет.

26

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия