Читаем Мастер снов полностью

А к вечеру прозрачная луна,Как ломтик сыра, тоненький и ломкий,Была значенья тайного полна,Когда ты шел по тротуара кромке,Цветение вдыхая — юный бог…В те дни… «..когда в садах лицеяЯ беззаботно процветал…» — и мог,«Для выясненья личности» скорее,Чем кто-нибудь, в милицию попасть.И был я не умнее Алексея,И думал, улыбаясь: «Сам я власть».

14

Над головою звёздные булавки,С усилием прокалывали твердь,Он, наконец, опомнился. На лавке,Должно быть, стало холодно сидеть.Трамвай прозвякал мимо, в нём, как рыбкиВ светящемся аквариуме, люди…И вдруг, прорезав небо слабой грудью,Причислив себя к звёздам по ошибке,Скатился метеор по сини липкой.И снова неподвижен звезд узор,И думаешь: «Упал ли метеор?»

15

В Измайлово, у книжного, есть дом

Между аптекой и комиссионкой.Вполне возможно, скучно будет в нёмВ Москву Булгакова и Пушкина влюблённым.Его «хрущёвским» метко назоветНесклонный к сантиментам человек.А я сказал бы — это звездолётИз кирпича, что погребен навекЗимой нездешней меж актиний голыхВо льду инопланетного атолла.Казался он необитаем днём,Но к ночи загорались окна в нём.

16

Живой компьютер, в память астронавтаПогибшего, считал веками дни,Стараясь продержаться лишь до завтраИ продержать сигнальные огни.На лестничной площадке зажигалиВсе лампы, кроме лопнувших уже:Жильцы их неохотно заменяли,Увы, ведь человек не идеален.Жил Алексей на пятом этажеВышеописанного мною зданья:Антенны, облака и ожиданья.

17

Порой он представлял себе, что в башнеНемыслимой какой-то высотыПо лестнице день этот и вчерашнийОн поднимается, и выйдет у черты,Где так высоко, что… так, что… так…Или Он представлял: у двери наверхуВдруг нечто необычное случится…А там мальчишки на стене чертили,Или, нахохлившись, клевал трухуНаполеоно-цезарь — голубица, —Косящий взглядом злым. Так АлексейЛишь до квартиры доходил своей.

18

Сквозь коридор, как через подсознанье,Вот двадцать метров комнаты (плюс кухня).Повсюду книги, даже на диване,Где мозг студента регулярно пухнетВ преддверии грядущего зачёта,Себя пытаясь знаньем начинить,Запомнить дат и диаграмм до чёрта,Чтобы назавтра сдать и позабыть.Пробулькает санузел совмещённый,Закашляется, протекая, кран.Протянешь руку к тьме развоплощённой,И щёлкнет выключателя капкан.

19

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия