Читаем Мастер снов полностью

И вслед за ним по улице по всейЗатеплились и нехотя зажглись…Так встретил, возвращаясь, Алексей,Привычный свет привычных фонарейИ площади заснеженную жизнь.В сугробе, задевая край куста,Прожектор освещает дом культуры,С избытком колоннады и скульптуры.И был бы вовсе храм, но без креста,Да небо, вознесённое над ним,Невольно его делает смешным.

8

А между тем был день, был день,Огромный класс художественной школы,Где сладко спит на гипсах светотень;И первый шаг на первую ступеньПо лестнице, испуганно-веселый.Окно открыто, тихий голос чей-то,Какой-то умной книги пересказ,А за стеною музыкальный класс,И свист неутомимимо юной флейтыВлетает к нам, где на рисунках свет,И подоконник солнышком согрет.

9

Да, умер, но ещё как будто близко,Как будто где-то рядом…Бедный дядя… Был день.Они стояли перед спискомЗачисленных, ища, тревожно глядя…Почти отец… И проверял тетради…И Пикассо не понял. Что ж? Фрагмент?Обычного существованья малость,Одна из миллионов кинолент,Которая лишь в памяти осталась?И память гаснет. Грустно пьют абсент«Любители абсента». Эка жалость!

10

А в памяти война. И стук колес,И ужас радио, и беспризорный ветер,Что нес в Москву, и соль голодных слёз…Мальчишка одногодков переросИ уважения к себе добился этим.Раскроен суетящийся вокзальчик,Где выбор направлений безразличен.Тут, чтоб не воровать, еврейский мальчикДелил по справедливости добычу.Всё улеглось. Жизнь в колею вступила…Молчишь о чём-то, но ведь это было…

11

Но я о школе начал говорить.Теперь, когда до взрослого я вырос,Я мог бы, как и многое, забытьТо место, где моей дороги нитьИ Алексея воедино слились.Куда ходили мы по вечерам,В неделю по три раза, рисовать,Но слишком счастлив, видно, был я там,И на моей душе лежит печатьТех давних разговоров и веселья,И бесконечно я обязан самБумаге, умерщвлённой акварелью.

12

Воспоминания мои, как пыль,Сверкающая в солнечном луче…Рембрандт, библиотека, и не ты льАвтопортрет рисуешь при свече?Нескладный май, цепляясь за углы,Идёт по комнате и бредит о Платоне,И говорить торопится — услышь…Взмахнёт рукой и что-нибудь уронит.И кажется, что он один из нас,Ворвался сквозь окно, чтоб тоже спорить;Тот гениальный май, сумевший насС действительностью навсегда поссорить.

13

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсектариум
Инсектариум

Четвёртая книга Юлии Мамочевой — 19-летнего «стихановца», в которой автор предстаёт перед нами не только в поэтической, привычной читателю, ипостаси, но и в качестве прозаика, драматурга, переводчика, живописца. «Инсектариум» — это собрание изголовных тараканов, покожных мурашек и бабочек, обитающих разве что в животе «девочки из Питера», покорившей Москву.Юлия Мамочева родилась в городе на Неве 19 мая 1994 года. Писать стихи (равно как и рисовать) начала в 4 года, первое поэтическое произведение («Ангел» У. Блэйка) — перевела в 11 лет. Поступив в МГИМО как призёр программы первого канала «умницы и умники», переехала в Москву в сентябре 2011 года; в данный момент учится на третьем курсе факультета Международной Журналистики одного из самых престижных ВУЗов страны.Юлия Мамочева — автор четырех книг, за вторую из которых (сборник «Поэтофилигрань») в 2012 году удостоилась Бунинской премии в области современной поэзии. Третий сборник Юлии, «Душой наизнанку», был выпущен в мае 2013 в издательстве «Геликон+» известным писателем и журналистом Д. Быковым.Юлия победитель и призер целого ряда литературных конкурсов и фестивалей Всероссийского масштаба, среди которых — конкурс имени великого князя К. Р., организуемый ежегодно Государственным русским Музеем, и Всероссийский фестиваль поэзии «Мцыри».

Юлия Андреевна Мамочева , Денис Крылов , Юлия Мамочева

Детективы / Поэзия / Боевики / Романы / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия