Но стоило ей разобрать послание, как вся радость улетучилась. «Маридрина получает только испорченные продукты. Заплесневелое зерно. Больной скот. Валькоттские корабли уплывают с трюмами, полными лучших товаров».

Серин объяснил новые торговые условия, согласованные в рамках договора: отмена налога на товары, которые Маридрина приобретала в Северном дозоре, а затем отправляла в Южный без взимания платы. На первый взгляд это выгодная сделка для маридринцев и большая уступка со стороны итиканцев. Если не учитывать, что вся ответственность за порчу товара во время транспортировки теперь возлагалась на плечи Маридрины. Если зерно, купленное в Северном дозоре, сгнило по пути в Южный, то это проблема Маридрины, а не Итиканы. Неудивительно, что ее люди получали худшие товары – ведь транспортировкой руководили итиканцы. Страницы слегка смялись в ее руке. Лара отвлеклась от письма, услышав слова Арена:

– Полагаю, от этого не отвертеться.

Лия кивнула.

– Что ж, не буду вам мешать.

Лара смотрела ей вслед, пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Письмо Серина ничуть ее не удивило, но до чего же возмутительно, что этот мужчина, безмятежно сидящий напротив и играющий с ней в карты, сознательно вредил ее народу!

Карты заскользили по столу. Новая раздача. Новая правда.

Взяв их, Лара увидела, что шансы на победу велики. Хорошо бы придумать вопрос, который принесет ей хоть какую-то пользу. Но, выиграв, она спросила о совершенно другом:

– Как погибли ваши родители?

Арен напрягся и запустил пальцы в волосы. Затем выхватил бутылку из рук Лары и осушил ее до дна.

Лара ждала. Пусть поиски карт не принесли результатов, она нашла многое другое. Личные вещи. Портреты покойных короля и королевы – сходство близнецов с их прекрасной матерью потрясало. Еще шкатулку с сокровищами, которые стала бы хранить только мать: молочные зубы в склянке, рисунки, записки с детскими каракулями. А также неказистые резные фигурки с именем Арена, нацарапанным снизу. Их семья в корне отличалась от ее собственной.

– Они утонули во время бури, – отрешенно ответил он. – Во всяком случае, отец. Мама к тому моменту, вероятно, уже была мертва.

Очевидно, что это не вся история, но он явно не собирался ею делиться. А еще у него заканчивалось терпение для этой ужасной игры на удачу. Снова карты на столе. Снова Лара выиграла.

«Ты вывела его из душевного равновесия, – подумала она. – Он прилично выпил. Пора подергать за ниточки».

– Как мост выглядит изнутри?

Ее взгляд переметнулся от карт к пустой бутылке и рукам короля, покоящимся на подлокотниках. Сильным. Ловким. Лара вспомнила их прикосновение к своей коже, вкус его губ и быстро прогнала эти мысли из головы. Ее щеки – и другие части тела – вспыхнули.

Глаза Арена прояснились, дымка от бренди рассеялась.

– Можешь не утруждать себя мыслями о том, что представляет из себя мост, ведь у тебя никогда не будет причин попасть внутрь. – Он встал. – Моя бабушка желает встретиться с тобой, и она не терпит отказов. Мы отправимся к ней завтра на рассвете. На лодке.

Король наклонился и схватился за подлокотники по бокам от Лары, мышцы его рук заметно напряглись. Он вторгся в ее личное пространство. Пытался запугать так же, как его чертово королевство запугивало всех остальных.

– Позволь мне выразиться предельно ясно, Лара. Итикана не удержала бы мост, если бы выкладывала все свои секреты за бутылочкой бренди, так что, если хочешь добыть информацию, постарайся проявить больше изобретательности. А еще лучше – избавь нас от этих хлопот и забудь о существовании моста.

Лара откинулась на спинку стула, не сводя глаз с короля. Затем обеими руками задрала юбку выше, выше, пока не оголила бедра и не почувствовала, что внимание мужа переместилось. Подняв ногу, уперлась босой ступней ему в грудь и наблюдала, как его взгляд скользит от ее колена к бедру и шелковому нижнему белью.

– У меня встречное предложение, – произнесла она приторным голоском, – почему бы вам не взять свой мост и не засунуть себе в задницу?

Глаза Арена округлились, а Лара выпрямила ногу и оттолкнула его. Затем подхватила книгу и вернула юбку на место.

– Увидимся на рассвете. Доброй ночи, ваше величество.

До нее донесся тихий смех, но она не подняла взгляда, даже когда Арен сказал:

– Доброй ночи, принцесса.

И вышла из комнаты.

13. Арен

Витекс змейкой вился между ног хозяина и громко мурлыкал, не бросая попыток привлечь к себе внимание, хоть Арен и игнорировал его уже не менее десяти минут.

На столе перед ним насмешливо блестел позолотой почти пустой лист бумаги. Он сподобился написать официальное приветствие королю Маридрины Сайласу Велианту и ни слова более. Арен прислушался к совету Лары и вознамерился пообщаться с ее отцом, чтобы заверить его в благополучии дочки. Но сейчас, занеся над дорогим пергаментом перо, с которого вот-вот должны были капнуть чернила, он не нашелся что написать.