Но старшее поколение было категорически против такого шага. Они всю жизнь провели на войне, и это настроило их против чужаков. Наполнило ненавистью, страхом. Арену нужна Лара, чтобы изменить порядок вещей, заставить итиканцев увидеть в маридринцах друзей, а не врагов. Убедить их бороться за лучшее будущее, невзирая на риски.

Поскольку их нынешний образ жизни… нет, так не может продолжаться вечно.

Арен вытащил приказ, разорвал его на кусочки и пустил по ветру, унесшему их в море.

Внезапно в кустах что-то зашевелилось. Арен вскочил на ноги и схватился за меч как раз в тот момент, когда на скалы выбежал Илай. Мальчонка резко остановился, с трудом переводя дыхание, и выпалил:

– Ваше величество, королеве нужна помощь!

14. Лара

Чьи-то руки прижали ее запястья к столу. Закрыли тканью глаза, нос и рот.

Вода лилась на голову нескончаемым потоком.

А затем внезапно иссякла.

– Зачем тебя послали в Итикану? – прошептали на ухо. – Какова твоя цель? Чего ты хочешь?

– Стать женой. Королевой, – выдавила Лара, пытаясь вырваться из чужой хватки. – Я хочу мира.

– Врешь. – От этого голоса ей стало страшно. – Ты шпионка.

– Нет.

– Признайся!

– Мне не в чем признаваться.

– Ложь!

Снова потекла вода, снова Лара захлебывалась ею. Не в силах сказать правду во имя своего спасения. Не в силах дышать.

Под пальцами – холодный, сухой песок. Она не могла пошевелиться, руки и ноги завели за спину и привязали к талии. Скрутили, как свинью на убой.

Кромешная тьма.

Лара перекатилась, но врезалась в стену. На голову посыпалось еще больше песка, придавливая волосы. Она покатилась в другую сторону, но с тем же результатом.

Выхода нет.

Только наверх.

Скованная страхом, она подняла голову к безликим фигурам, смотрящим на нее сверху вниз.

Очень далеко… Запястья так туго связали, что веревки натирали кожу – ей ни за что не подняться.

– Зачем ты прибыла в Итикану? Какова твоя цель? Ты шпионишь для отца?

– Чтобы стать королевой. – Пересохшее горло обожгло огнем. Как же хотелось пить… – Символом мира. Я не шпионка.

– Врешь.

– Нет.

В лицо ударил песок. Не крошечные песчинки, а щебень, от которого наверняка останутся синяки и царапины. Лара невольно съежилась, легла ниц. Одиннадцать лопат закидывали ее песком со всех сторон. Били, ранили. Наполняли яму.

Закапывали ее живьем.

– Скажи правду!

– Это правда!

Песок уже доставал до подбородка.

– Врешь!

Она не могла дышать.

Ее посадили на стул и связали запястья. Лара зацарапала веревки ногтями, по ладоням потекла кровь. Глаза закрыли тканью, но она чувствовала жар пламени.

– В Итикане с тобой обойдутся еще хуже, Лара, – проворковал Серин на ухо. – Гораздо хуже.

Лара закричала от нашептываемых им ужасов. Ей нужно было выбраться оттуда, сбежать…

– С твоими сестрами поступят еще гаже, – напевал наставник, стягивая с нее мешок.

Глаза обожгло пламенем. Она горела, горела, горела…

– Не трогайте моих сестер! Вы их не получите! Не смейте причинять им вред!

Вот только это Мэрилин поднесла угли к ее ногам, а не Серин. Это Сарина, со слезами на глазах, затягивала петлю на ее шее.

А Лара горела: ее волосы, одежда, плоть.

И не могла дышать.

Кто-то схватил ее, потряс за плечи.

– Лара? Лара!

Она нащупала рукоять ножа, но вовремя опомнилась – еще чуть-чуть, и лезвие вонзилось бы в лицо Арена.

– Тебе приснился кошмар. Илай услышал твои крики и позвал меня.

«Кошмар». Лара глубоко вдохнула и заглянула внутрь себя, пытаясь обрести хоть какое-то подобие спокойствия. И только потом заметила, что дверь в спальню висит на одной петле, а на полу валяются обломки защелки. Арен был одет в то же, что и вечером, его влажные волосы липли ко лбу.

Отвернувшись, Лара потянулась за стаканом воды, чтобы запить кислый привкус бренди во рту.

– Я ничего не помню.

Ложь, учитывая, что в ноздри по-прежнему бил запах паленых волос. Эти кошмары – не сновидения, а воспоминания об обучении. Вдруг она сказала что-нибудь компрометирующее? Понял ли Арен, что она тянулась под подушку за ножом?

Король угрюмо кивнул, но явно ей не поверил. Пропитанная потом простыня отлипла от кожи, когда Лара наклонилась, чтобы налить себе воды из кувшина. Ночная сорочка едва прикрывала грудь – если повезет, оголенная кожа отвлечет Арена.

– Кто это с тобой сделал?

Лара застыла, подумав, что и впрямь прокричала что-то изобличающее во сне. Она перевела взгляд на распахнутую дверь, просчитывая свои шансы на побег, как вдруг Арен провел пальцами по коже на ее спине, выводя знакомые узоры. Сарина еженощно втирала масло в эти шрамы, и с годами они побледнели до тонких белых полос.

– Кто это сделал? – пылко спросил Арен, из-за чего кожа Лары покрылась мурашками.

Приказ отдал Серин – после того, как Лара выскользнула из комплекса в пустыню, чтобы понаблюдать за проходящим мимо караваном с бесчисленным количеством верблюдов и людей, нагруженных товаром для продажи в Венции. За это она получила дюжину ударов плетью, во время которых Серин истошно кричал, что она поставила все под угрозу. Лара до сих пор не понимала, почему он так разозлился. Караван не мог ее увидеть, а она всего-то хотела взглянуть, какие товары они везли.