Читаем Корни блицкрига полностью

Освальд Лутц и Альфред фон Фоллард-Боккельберг, два высокопоставленных офицера Инспекции автомобильных войск и управления вооружений, сыграли главную роль в развитии теории германской теории танковой войны 20-х годов. Будучи сначала руководителем отдела в управлении вооружений с 1924 по 1927 год, а затем работая в штабе инспекции автомобильных войск в период с 1928 по 1935 год, Лутц с энтузиазмом продвигал исследования в области бронетанковых войск. Попав изначально на службу в управление вооружений, он стал энергично обучать своих сотрудников теории танковой войны. Курс был составлен таким образом, чтобы в первую очередь освещать технические аспекты технологий моторизации, но Лутц настоял на том, чтобы в него было включено изучение тактических вопросов, связанных с применением танков и автомобилей.{654} В 1925 году отдел Лутца провел несколько исследований, в области танковой войны, включая изучение вопросов использования артиллерийских тягачей и полугусеничных машин в Первую мировую войну, состояния германской автомобильной промышленности, а также последних иностранных разработок в области транспортных средств. Капитан Пирнер, специалист по танкам управления вооружений, написал работу по современным танкам.{655}

В ходе этих исследований Лутц в 1925–26 гг пришел к выводу, что армии необходимы два танка: средний с тяжелой броней и вооружением и невысокой скоростью для действий в качестве танка поля боя, и легкий — с легкой броней и вооружением, и обладающий высокой скоростью, основной задачей которого были бы разведка, а также совершение рейдов, общее обеспечение боевых действий и выполнение боевых задач, связанных с преодолением больших расстояний. Первая немецкая танковая программа базировалась как раз на концепциях Лутца.

В 1926 году, когда полковник Альфред фон Фоллард-Боккельберг стал инспектором автомобильных войск, был полностью переработан небольшой технический курс обучения для автомобильных офицеров в Моабите, Берлин. В начале 20-х в основе курса лежало изучение автомобильных технологий и их обслуживания, но под управлением фон Фолларда-Боккельберга к 1928 году курс включил изучение тактики танковой и моторизованной войны. Программы школы инспекции автомобильных войск устойчиво эволюционировали в направлении изучения тактических вопросов, а когда началось перевооружение армии, эта школа стала школой бронетанковых войск.{656} Фон Фоллард-Боккельберг стал первым руководителем программы моторизации. Под его руководствомв 1927–29 годах был создан первый прототип танкового батальона. Шестой автомобильный батальон в Мюнстере был реорганизован в батальон в составе одной мотоциклетной роты, одной бронеавтомобильной роты и одной роты, оснащенной макетами танков. Фон Фоллард-Боккельберг придумал термин «моторизованные боевые подразделения» вместо более мирного «автомобильные войска». Также как и Лутц, он всемерно поддерживал любое движение, связанное с исследованиями вопросов моторизации армии и танковой войны.{657}

Ошибочные представления о развитии германских бронетанковых войск.

Ни один аспект истории Рейхсвера не пострадал в большей степени от дезинформации и ошибочного анализа, чем ранняя история развития германских бронетанковых войск. В настоящее время опубликовано так много ошибочных представлений по данному вопросу, что необходимы некоторые комментарии. Одно относительно небольшое историческое заблуждение о развитии немецких танковых войск присутствует в книге «Танки Первой мировой войны». Ее авторы Питер Чемберлен и Крис Эллис утверждали, что немецкие танковые подразделения того времени «были временными частями, укомплектованными военнослужащими, призванными из артиллерийских, инженерных батальонов и батальонов связи. Таким образом они уступали танкистам союзников в боевом духе и чувстве уверенности в себе.»{658}Фактически, все немецкие танкисты мировой войны были добровольцами, а многие из них попали в танковые войска из пехотных частей.{659} Из-за своих небольших размеров немецкие танковые войска возможно не показали должной эффективности на поле боя, но ни один из немецких историков раннего периода развития бронетанковых войск — Фолькхайм, Людвиг Риттер фон Эймансбергер, Гудериан, Неринг и другие — никогда не отмечали недостатка боевого духа и уверенности в себе у немецких танкистов. С другим распространенным заблуждением — что создавая свои первые танки немцы просто скопировали британские технологии — мы уже имели дело в пятой главе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное