Читаем Корни блицкрига полностью

Особое влияние на Фолькхайма оказали технические изобретения американца Уолтера Кристи. Большое впечатление на него произвели танки Кристи начала 20-х годов, которые с высокой скоростью передивгались на колесном ходу, а надев гусеницы, могли преодолевать пересеченную местность. В колесно-гусеничном движителе Фолькхайм видел решение проблемы малого запаса хода среднего танка и его низкой скорости. Используя колеса, средний танк мог заменить бронеавтомобиль. Последний, хотя и обладающий высокой скоростью, из-за слабого вооружения подходил только для разведки. Танк на колесном ходу, обладая почти такой же скоростью, как и у бронеавтомобиля, в то же время, обладая тяжелым вооружением, мог при необходимости немедленно атаковать вражеские цели. Внезапность и шок являются важными составляющими мобильной войны.{624} Плавающие бронированные машины Кристи также заинтересовали Фолькхайма. Он сомневался в возможности конструирования эффективного плавающего танка, но создание танка, способного самостоятельно преодолевать водные препятствия, было настолько важным в военном отношении, что Фолькхайм считал необходимым провести дальнейшие исследования в этой области.{625} Убеждая принять идеи Кристи, Фолькхайм не выходит за рамки общих тенденций того времени, однако некоторые самостоятельные мысли в области тактического применения танков а также технологические идеи Фолькхайма заслуживают серьезной оценки.{626}

Роль Эрнста Фолькхайма в эволюции германских бронетанковых войск важна потому, что он был первым серьезным автором германской армии в данной области. Фолькхайм, с помощью Альтрока, смог в короткий период создать независимую немецкую теорию применения бронетанковых и механизированных войск. В 1923-м году, когда он начинал писать, большинство статей о механизированной войне в Militar Wochenblatt были переводами или резюме зарубежных статей. К 1926 году большинство статей о бронетехнике и механизации армии было написано германскими офицерами. Публикация книги «Танк» в 1924 году вызвало волну интереса к танковой войне внутри Рейхсвера, так что многие артиллерийские, пехотные, кавалерийские офицеры, а также офицеры гужевых транспортных войск стали публиковать статьи на данные темы.{627} Некоторые авторы ранних статей по тактике и вооружению танковых войск позднее станут плодовитыми писателями в этой области. Лейтенант Вильгельм Брандт, боевой офицер, получивший после войны диплом инженера, начал регулярно публиковать статьи, освещающие технические аспекты бронетанковых войск.{628} После Фритца Хейгля, Брандт был основным автором Германской армии, писавшим о бронетанковых технологиях в 20-е годы. В 40-е годы, будучи оберштурмбанфюрером войск СС, Брандт продолжал писать качественные технические статьи о бронетехнике для Militar Wochenblatt.

Распространение идей о танковой войне в Войсковом управлении

В 20-х годах интерес к бронетанковым войскам не ограничивался инспекцией автомобильных войск и управлением вооружений. Оперативный (Т-1), организационный (Т-2) и учебный (Т-4) отделы — все занимались изучением вопросов применения танковых войск. В январском отчете 1927 года, подготовленном отделом Т-1 под руководством Вернера фон Фрича (позднее главнокомандующем), было написано, что «Вероятнее всего бронированные, быстро передвигающиеся танковые войска станут решающим в оперативном отношении оружием в наступательной войне. В масштабе операции данное оружие будет наиболее эффективным, будучи сконцентрированным в независимых соединениях, таких как танковые бригады».{629} В июне 1927-го года отдел Т-2 приказал все бронеавтомобильные части подчинить автомобильным войскам.{630} Это гарантировало, что бронеавтомобильные части не войдут в состав кавалерии — являвшейся в Германии, как и в других странах, наиболее реакционным родом войск — а будут управляться и обучаться наиболее прогрессивными сторонниками идеи танковой войны. В октябре 1927 года, в недавно сформированном министерстве обороны (Wehramt) состоялась конференция по тактике танковых войск и танковым технологиям, в которой от отдела Т-2 принял участие майор Кессельринг.{631} В то же самое время отдел Т-4 под руководством полковника фон Бломберга разрабатывал учебные планы для танковых полков.{632}

Описывавшиеся выше этапы эволюции концепции танковой войны помогли детально изложить в «Управлении и сражении» тактику и организацию бронетанковых войскю Руководство 1923 года предполагало создание танковых единиц вплоть до полкового уровня. В 1924 году Фолькхайм разработал программу базового обучения. Но Фрич, фон Бломберг и войсковое управление, в отличие от «Управления и сражения», рассматривали танковые части не как средство непосредственной поддержки пехоты, а как независимые в оперативном отношении соединения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное