Читаем Кассия полностью

Выйдя из кельи Кассии, Феофил, пройдя несколько шагов по коридору, остановился и провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы страсти и потрясения. Взять себя в руки, чтобы монахини не подумали чего-нибудь могущего породить толки и доставить неприятности Кассии… Ему пришлось собрать всю силу воли, чтобы придать лицу спокойное выражение и сохранить его до выхода за стены обители; было больно дышать. Он попрощался с Анной и с оказавшейся в это время на монастырском дворе Софией, сказав, что узнал от матери игуменьи всё, что хотел, и пожелав всем сестрам «подвизаться во славу Божию». Когда врата закрылись за императором, монахини удивленно переглянулись.

– Неужели Бог миловал? – проговорила Анна. – А я так боялась, что он решит разгонять нас за иконы! Видно, матушка смягчила его…

Сестры, узнав от Анны, что император пошел к игуменье, причем был весьма суров, совсем перепугались и, пока Феофил был у Кассии, молились за нее, прося о милости к обители. После ухода василевса все ждали, что игуменья выйдет и сама расскажет обо всем, но она не появлялась, и тогда Христина, то и дело подходившая к кухонному окну поглядеть, не идет ли матушка, послала Софию узнать, как и что, а потом сообщить остальным…

Вскочив на коня, Феофил спросил, взглянув на солнце:

– Долго ли я был в обители, Евдоким? Я что-то отвлекся… Уж очень библиотека там богатая!

– Часа три, государь, – ответил каппадокиец.

«Три часа счастья! Вот всё, что мне отмерено судьбой!»

За всю последующую прогулку император не проронил ни слова. В сопровождении Евдокима он доехал до Средней, затем по ней до Адрианопольских ворот, выехал из Города и, повернув налево, поскакал вдоль стен – вперед, вперед, навстречу ветру. Они доехали до Пропонтиды и последовали вдоль берега, до Эвдома, откуда по Игнатиевой дороге повернули обратно. У Золотых ворот Феофила встречали эпарх с логофетом дрома и отрядом схолариев: оказалось, что во дворце произошел переполох – император, собиравшийся быстро возвратиться из поездки, «пропал», да еще без свиты, если не считать комита схол!.. Правда, быстро выяснилось, что василевса видели стражники у ворот Города, когда он проезжал, направляясь к морю, однако всё это выглядело несколько странно, по крайней мере, для августы, и она отправила эпарха навстречу императору. Феофил отшутился, сказав, что хотел проверить, насколько хорошо пекутся о его безопасности. Они быстро вернулись во дворец, но там, идя залами и переходами, император всё больше замедлял шаг по мере приближения к своим покоям. Феодора!.. Надо было зайти к ней, успокоить, рассказать что-нибудь… Но сейчас свидание с женой казалось совершенно неуместным. Встречный ветер остудил его пылающий лоб, но, конечно, не мог погасить сердечный пожар. Феофил вновь и вновь в мельчайших деталях вспоминал посещение обители, и у него сводило внутренности. Кассия, Кассия!..

Феодора сама встретила его у Лавсиака – ей уже доложили, что император благополучно «нашелся».

– Феофил! – она бросилась к нему. – Где ты был? Ну, разве так можно!.. Я вся извелась!

– Прости! – сказал он, и августа ожидала, что он поцелует ее или обнимет, но он не сделал этого. – Я хотел проверить, как работает охрана, мы как раз с Евдокимом обсуждали это по дороге.

– Ох!.. Ну, расскажи хоть, где ты был! Тебя ведь не было весь день!

Они вместе прошли в покои августы. Маленькая Фекла, только месяц назад вставшая на ножки, так быстро засеменила к отцу, что растянулась на ковре. Феофил поднял ее и взял на руки. Феодора с улыбкой смотрела на них, а император ощущал себя, словно птица, которую так долго держали в клетке, что она уже привыкла к этой жизни и стала находить ее вполне сносной, но однажды случайно вырвалась на волю и немного полетала, а теперь, пойманная, с подрезанными крыльями, опять попала за решетку, где еще недавно была почти счастлива – но уже никогда не будет… Он отнес дочь в уголок к ее игрушкам, сделал знак няньке выйти, а сам опустился в кресло. Феодора, сев напротив, взглянула на мужа повнимательней: что-то странное сквозило в его лице, новое выражение, неопределимое и почти неуловимое, – и оно почему-то встревожило императрицу.

– Так где ты был?

– Да так, проехался по Городу, а потом от Адрианопольских ворот к морю, оттуда до Эвдома… Захотелось прогуляться.

Она ждала, что он расскажет, кого встретил и что видел интересного, но он умолк.

– Всё же тебя долго не было! Ты заезжал в Эвдом?

Он уже хотел было ответить, что да, что ехали не спеша, потому так долго и получилось… но вместо этого сказал: