Читаем Кассия полностью

Феодора осталась сидеть неподвижно. Кассия!.. Постриглась, стала игуменьей, живет в бедной келье, пишет стихиры… Вот как!.. «Ты ее еще помнишь?» Она ответила: «Помню», – но помнила ли она ее? Она вызывала в памяти тот день, когда Бог судил ей стать невестой императорского сына, собранных на смотрины девиц, разговор с ними об Иоанне, философии и любовных стихах… Она вдруг поняла, что почти не помнит Кассию. В памяти остался смутный образ невероятной красавицы, но подробности скрало время, и сейчас Феодора даже не могла сказать, какого цвета были волосы у этой девушки… Помнились ясно только большие синие глаза и темно-синее платье, расшитое серебром… «В страхе скрылась»… Что это он такое говорил? Какую-то ее стихиру он там прочел… Он был в ее келье!.. Зачем? Поговорить о ереси?..

Императрица встала и подошла к окну. Теперь объяснение мужа показалось ей нелепым. В конце концов, для разговора о ереси игуменью можно было вызвать во дворец, допросить в присутствии эпарха… как было с Евфимием Сардским и другими! Ну, конечно! Так значит… значит, Феофил хотел видеть ее… без свидетелей?.. Видеть ее… и что?.. Господи!.. Значит, он… Нет, это тоже нелепо! Если б он до сих пор питал к ней какие-то чувства… то он бы уже давно мог побывать там! Давно, еще несколько лет назад… Тем более, что тогда он и к Феодоре относился гораздо хуже, чем в последнее время! Если б он вздумал встретиться с Кассией тогда… это еще можно было бы понять… Но зачем ему это теперь, когда всё стало так хорошо?!..

«Я ему… надоела?.. Может, он решил, что я… что со мной… скучно?..» Но ведь он ничего такого не давал понять, даже ни единым намеком! Еще сегодня утром, когда он ненадолго зашел к ней, он поцеловал ее и так улыбался!.. А приехав… приехав, он даже не обнял ее, хотя она так беспокоилась весь день! Что случилось?.. Что было там, в этом монастыре?!.. Или, может, ей просто казалось, что всё хорошо?.. Может, он так умело притворялся?.. Неужели это возможно?!..

«Да точно ли он ее не видел?..» Феодора прошлась по комнате. Он сказал, что Кассия от него закрылась из аскетизма… Значит, из всех сестер она самая строгая, не хочет встречаться с мужчинами… все вышли, а она нет? Тоже странно!.. «Игуменья дерзка»… Да, конечно, это дерзко по отношению к императору… Впрочем, она и на смотринах повела себя дерзко, и это даже, может быть, в ее духе… Но…

«А где же перстень?» Еще когда Феофил сел в кресло, она заметила, что перстень с его руки пропал, но потом забыла спросить о нем, потому что муж стал рассказывать про Кассиин монастырь… Этот перстень император заказал себе вместе с тем самым ожерельем и серьгами со вставками из лазурита, которые он обещал подарить ей в синей спальне Врийского дворца прошлым летом. С тех пор Феофил носил перстень, почти не снимая, Феодоре он очень нравился, и она хорошо помнила, что, когда этим утром муж заходил к ней ненадолго, перстень был у него на пальце. Куда он делся?..

Вопросы, вопросы!.. И вдруг Феодоре пришла в голову простая мысль, каким образом можно узнать подробнее о том, что же делал муж во время сегодняшней странной поездки. Императрица позвала дежурную кувикуларию и сказала ей:

– Позови ко мне Евдокима, комита схол.

Когда каппадокиец вошел в приемную августы, он сделал земной поклон, по обычаю пожелал многих и благих лет царствования и остановился у двери, глядя в пол. Императрица оглядела его, и ей вспомнилось, как они встретились первый раз в саду, когда юноша только готовился поступить на придворную службу. Бедный мальчик тогда был… поражен, да… Но, скорее всего, уже всё прошло!..

Комит схол стоял, не поднимая глаз; он был слегка бледен, но под загаром это было почти не заметно.

– У меня есть к тебе разговор, господин Евдоким.

Он поклонился, всё так же не глядя на нее.

– Ты ведь сегодня ездил по Городу с государем?

– Да, августейшая.

– И где вы были?

– Сначала по рынкам проехались, как и всегда, потом государь зашел в один монастырь, а потом мы сразу выехали за Город, поехали к морю…

– Понятно, – прервала его Феодора. – В какой монастырь он заходил?

– Я не знаю, как он называется, государыня… Это в долине реки, рядом со Свято-Диевой обителью.

– А почему государь решил заглянуть туда, он не сказал?

– Он сказал, что патриарх сообщил ему, что там еретики, и государь решил проверить лично.

– И что же? Вы оба заходили туда?

Евдоким на мгновение поднял глаза и взглянул на императрицу.

– Не удивляйся, что я так расспрашиваю, – сказала ободряюще Феодора и заметила, что комит схол чуть покраснел. – Я так беспокоилась, что государя долго нет! Да еще тут есть одно важное дело, и мне нужно знать… Или государь запретил тебе рассказывать о сегодняшней поездке?

– О, нет, он ничего не сказал мне на этот счет.

– Вот и хорошо. Так что же вы там увидели, в этом монастыре?

– Я не был там, августейшая. Государь зашел туда один.

– Почему же ты не зашел с ним?

– Августейший приказал мне дожидаться снаружи.

– И долго ждать пришлось?