Нужно лишить его обоих глаз, нужно получить преимущество, но даже и тогда слизняк попытается убить странника, ориентируясь на слух и запах.

Странник повернул голову и посмотрел на лежавший в снегу пистолет.

Густав с громким чмоком вытащил палец из правого глаза волка. Он попытался воткнуть его в левый, но вожак дернул головой, разбрызгав капли крови. Густав не уследил за сдерживающей рукой, и челюсти зверя щелкнули слишком близко от лица, больно задев нос.

Густав напрягся, опять потянувшись к целому глазу, который натужно вращался в орбите, следя то за надвигающимся пальцем, то за самим странником. Прозрачная полусфера была близка, ноготь застыл в миллиметре от неё.

Но в этот момент в выдавленной глазнице началось какое-то неприятное шевеление. Что-то черное выбиралось оттуда. Матово-блестящее, гладкое и чавкающее.

— Хрень! Блядская хрень! — закричал Густав.

Он увидел, как из волка наружу выбирается чёрная улитка. Такого он точно не ожидал, и, когда обжигающий круглый рот слизняка коснулся кисти Густава, организм его сам перещёлкнул какой-то невидимый тумблер и вложил все силы в последний рывок.

Странник вонзил указательный палец в уцелевший глаз волка и, когда тот обмяк от новой вспышки боли, выскочил из-под него, успев полоснуть ножом по горлу. Чёрная улитка, так и не успев толком присосаться к Густаву, выпала из глазницы на землю и завертелась как на раскаленной сковороде, видимо, ощутив холод.

— Черт! Черт! Черт! — бормотал Густав, отступая от тяжело и медленно поднимающегося на ноги волка, в окровавленных глазницах которого продолжалось червивое копошение. Странник ожесточенно тер запястье, которого коснулись острые зубы коровьей улитки.

Он поднял с земли пистолет.

— Подарочек тебе, сука! — крикнул странник и выстрелил.

Пуля снесла часть морды волка, и оттуда посыпалось что-то малоприятное. Может быть, слизняки, может быть, что-то ещё, но все это, падая на холодный снег, шипело и верещало на каких-то ультразвуковых частотах, больно резавших слух.

Странник ещё раз нажал на курок. И ещё раз. И ещё.

Когда боек начал щелкать впустую, странник сделал несколько шагов назад и уперся спиной в борт корабля. Его трясло.

Волк с развороченной передней частью туловища валялся в темном кругу взрытого снега, но все ещё жил. Он загребал лапами, шевелил хвостом. С ним было покончено. Неизвестно, конечно, будет ли он подавать признаки мертвой жизни вечно, поэтому лучше бы его сжечь, но лишнего топлива не было.

Поэтому странник решил перенести горючее на другую сторону, чтобы всю ночь следить за тем, что когда-то являлось вожаком.

Пошатываясь, он подошёл к приготовленным для костра щепкам, как вдруг заметил какое-то движение на насыпи. Внимательно присмотревшись, странник увидел поднимавшихся на неё волков. Как же он забыл о них? Или, вернее, так: как они дали забыть о себе? Видимо, они следили за боем между вожаком и странником издалека и теперь спешили убраться отсюда.

Кто знает, возможно, они наконец-то почуяли неземное происхождение своего главаря и это их напугало.

И вот теперь, оставшись в полном одиночестве, когда костер жарко разгорелся, странник успокоился. Он перезарядил пистолет, а затем срезал у одного из убитых волков — обычных волков — филейную часть и принялся жарить её.

В голове у него звучал один вопрос, но тот, кто мог бы дать на него ответ, не умел говорить на иньере. И уж тем более не смог бы сделать это сейчас, лишенный головы.

Верно одно: встреча оказалась не случайной. Легион, лишенный возможности пробраться сюда, где холодно, продолжал искать Густава. Все же Бояр оказался прав: странник представлял опасность для Легиона. Странник нарушил работу идеально отлаженного механизма. Он был мелким камушком, из-за которого могла случиться катастрофа земного масштаба.

— Что мне теперь делать? — спросил Густав у туши волка, загребающей лапами и руками в вечном беге на месте. — Что делать?

Странник протянул ладони поближе к огню и зажмурился от удовольствия. В ноздри ему ударил запах свежего жареного мяса.

Ему было хорошо оттого, что он снова один.

Глава 5

Густав вышел из супермаркета, разглядывая черную пластиковую пачку с электронными сигаретами. Он пытался разжевать замерзшую пастилу, по карманам у него было расфасовано несколько десятков уцелевших упаковок сластей («химическое паточное счастье» — так говаривал его отец), рюкзак оттягивала печеная консервированная фасоль в стеклянных банках.

Но самыми интересными были сигареты. «Наверное, Семен был бы рад такому подарку», — подумал странник. Он поднял пачку повыше, на свет, и на её матовой поверхности вспыхнули три зеленых индикатора — активизировались элементы питания, сигареты начали заряжаться от солнца.

Что ж, хорошо.

Странник забрался в кабину, скинул рюкзак и бросил пачку на освещенную солнцем приборную панель. После битвы с волками кабина стала «одноглазой», странник переставил стекло с правой стороны на левую, благо они были взаимозаменяемыми.