Странник нажал на газ. Урча, корабль задом выбрался из арки, а затем и со двора.

Если смотреть с улицы, не видно ничего такого, что говорило бы о том, что здесь пролегла дуга. Как будто город стыдливо прятал этот уродливый шрам от взглядов приезжих. Густав только что посетил не местную достопримечательность, вроде Пизанской башни. О нет. Все было немного иначе. Он понимал, сам того не желая, что в этом следе от дуги Легиона хранились какие-то данные. Воспоминания. Что-то неприятное и ужасное, хранившееся в оцифрованном энергетическом виде, доступное для каждого, кто…

— Прикоснется к нему, — прошептал Густав, затягиваясь белым легким дымом.

Его вдруг охватило огромное желание вернуться туда и не только прикоснуться к дуге, а лечь на неё. Раздеться и лечь, чтобы впитать в себя все, абсолютно все, до последней картинки. Но желание это испугало странника значительно больше, чем сами картинки.

Он резко вывернул руль влево и с пробуксовкой шести колес стартовал с места, стремясь на другую улицу, подальше отсюда. И только выехав на какой-то проспект, он смог немного успокоиться. Забарабанил пальцами по рулю, затем включил навигатор и установил маршрутный маркер на источнике сигнала, идущего от гостиницы.

Она, судя по карте, располагалась на приличном отдалении от дуги, и кто, как не хозяин гостиницы для странников, может рассказать больше об этом непонятном уродстве, обезобразившем город?

Да и горячая еда, а также сведения о действующих заправках Густаву сейчас не помешали бы.

Лишь бы сигнал не был мертвым.

Глава 6

По традиции гостиницы для странников всегда обозначались на навигаторе переливающейся иконкой милого глянцевого домика, но когда Густав подъехал к точке назначения и система подсказок возвестила, что «проложенный маршрут успешно завершен, не желаете ли обозначить новый?», никакого уютного домика там и в помине не оказалось.

Над Густавом возвышалось высотное кольцевое здание с замкнутым внутренним двором, вход в который перегораживали глухие металлические ворота с видеофоном и едва заметной по контурам дверью справа от него.

Никаких вывесок («Странник, здесь еда!»), никаких условных обозначений (треугольник или два круга, соединенных горизонтальной линией). На снегу никаких следов. Значит, сутки, а то и двое суток из дома никто не выходил.

Странник поднял голову и, щурясь от солнца, посмотрел на верхние окна, ловя ртом редкие снежинки.

Стены дома закрывали солнечные батареи. Густав это сразу понял, но он никогда не видел их в таком количестве. Они целиком, без видимых зазоров и щелей, покрывали всю поверхность фасада этажа до десятого, затем резко обрывались, и следующие шесть этажей шли без батарей, пока их вновь не опоясывало черное кольцо у самой крыши.

Густав подошёл к видеофону и сдул снег с хромированных кнопок — куцый козырек над экраном не спасал от вьюги. Так как чисел на табло было десять плюс ещё кнопка вызова и сброса, то странник растерялся: какую комбинацию набирать? Он вспомнил, что в навигаторе гостиница числилась за номером 36, поэтому решил попытать удачу и набрал эти цифры, приплюсовав в конце кнопку «В».

Видеофон всхрапнул и запиликал. В ожидании Густав ощупал карман, но доставать пистолет не стал — приходить в гостиницу с оружием наперевес считалось плохим тоном. Загорелся экран, и странник увидел часть какой-то комнаты. Мелькнула темная фигура, и практически весь экран заслонило плечо, естественно, без лица.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Странник, — ответил Густав. Что ещё сказать, он не знал, обычно хозяин гостиницы лично встречал гостей. Но здесь, видимо, так было не принято.

— Проходи и жди.

Видеофон громко пискнул, и дверь отошла от проема. Странник оглянулся на свой корабль и вошел внутрь, оказавшись в тесном помещении, больше похожем на склад или гараж, так как по бокам располагались полки с различным инструментом и скарбом. Даже на светильнике на стене, словно на крючке, висели кольца тугого провода, скрепленные синей липкой лентой.

Перед Густавом находилась ещё одна дверь, на этот раз с целой кучей замков, что и было отлично слышно: кто-то неторопливо открывал их с той стороны.

Наконец, когда лязги и шумы прекратились, навстречу страннику вышла высокая женщина лет тридцати. Она была выше Густава примерно на голову, и он тут же почувствовал себя немного неловко, глядя на неё снизу вверх. Она же стояла непринужденно, уперев руки в бока, чистая и опрятная, в обтягивающих джинсах, меховых сапогах и просторном темно-синем свитере с высоким горлом.

— Долго ли? — спросила женщина.

— Мало, — ответил Густав и улыбнулся. Типичное приветствие странников его обрадовало. От женщины, которая выше его ростом, он не ждал ничего хорошего.

— Прекрасно. Пойдём.