Читаем Инферно полностью

Морщась от омерзения, Густав сбросил с себя подыхающего зверя и вскочил на ноги. Морозный воздух тут же прихватил рукоятку ножа, которая, вместе с кровью, прилипла к ладони. Странник разжал кулак — нож не падал. Он снова сжал нож. Руки можно отмыть потом, сейчас это не важно.

Семь патронов в обойме.

А сколько осталось волков?

Тяжело дыша, Густав внимательно огляделся, но, к своему удивлению, не обнаружил вокруг никого, кроме нескольких неподвижно лежавших волчьих тел. По подсчетам, в стае было никак не меньше тринадцати. Скольких же он убил? Где остальные, включая вожака?

— Эй! — негромко сказал Густав.

Мелкими, осторожными шагами он начал обходить корабль. Луна как раз светила в бок машины, обнажая каждый изгиб и царапину на прочном металле, который, по идее, должен был спасти странника. И спасал не раз. Но не этой зимой.

Этой зимой надо выживать самому.

Руки зябли, а ветер усиливался.

Густав думал о том, хватит ли ему семи пуль, чтобы убить вожака. Он быстрый и ловкий, он — существо неземного происхождения. Нужно целиться только в голову, чтобы лишить его органов управления и осязания. Хотя каких к черту органов? Странник вспомнил, что внутри коровьих улиток, этих жутких созданий, не было ровным счетом ничего, кроме непонятной чёрной массы.

Почему у вожака волков человеческие руки? Известно, что улитки принимают чужой облик, чёрный слизняк вгрызается в жертву и превращается в её полную, с визуальной точки зрения, копию. Получается, улитка вгрызлась в волка с человеческими конечностями?

Густав тряхнул головой от полной невозможности такого предположения.

Несомненно, вожак имел отношение к Легиону, его облик не объяснить мутациями, которые произошли с людьми и животными после Большого Взрыва. В результате мутаций люди превратились в примитивных уродов. Легион же, через своих наместников, насаждал повсеместно ум, силу и мощь.

Сзади раздалось тихое рычание. Густав медленно обернулся и увидел вожака. Его лапы утопали в снегу, и поэтому было невозможно понять, что волк какой-то необычный. Разве что чрезвычайно большой.

— Тише, тише, — прошептал Густав.

Он неловко переступил с ноги на ногу, но потерял равновесие и от неожиданности взмахнул руками. Этого оказалось достаточно: вожак бросился в атаку.

Пару метров, что была между ними, он одолел так быстро, что Густав не успел даже прицелиться. Он только поднял правую руку с ножом, и лезвие чиркнуло по задней лапе вожака, когда тот повалил странника на землю.

Падая, Густав локтем врезался в какой-то камень под снегом. От пронзившей его нестерпимой боли ладонь левой руки, в которой он сжимал пистолет, раскрылась, и оружие отлетело в снег.

Теперь у Густава остался только нож. В правой руке.

Странник успел подставить предплечье как раз в тот момент, когда острые жёлтые клыки чуть не сомкнулись на его шее. Хищник с рычанием продолжил напор, упершись задними лапами страннику в район паха. Джинсы порвались, и волчьи когти процарапали бедра. Густав закричал от боли, и это мимолетное отрезвление придало ему сил: каким-то чудом он смог ударить волка по уху свободной левой рукой и перекатиться на него.

Теперь Густав был сверху, но он получил это преимущество лишь на краткое мгновение.

Вожак дергался и вырывался как бешеный, его челюсти щелкали в опасной близости от лица, а человеческие руки крепко держали странника за плечи, впившись когтями в куртку. Густав успел отметить, что пальцы у волка недоразвитые, какие-то закостенелые, но это не мешало вожаку сражаться на все сто.

Они опять перевернулись и покатились в сторону от корабля, собирая собой снег с грязной подстилки.

Странник оказался в беспомощном положении. Голыми руками волка не одолеть, а правая рука с ножом удерживала пасть вожака на расстоянии от его собственного лица. Ослабь Густав оборону — и это станет последним неверным решением в его жизни.

Волк рычал и трясся, как будто хотел вбить странника в землю.

— Херов ты ублюдок, — просипел странник. — Чтоб тебя…

Он попытался ударить волка в брюхо коленом, но не вышло. Сил не хватало, рука предательски дрожала. И в этот миг странник вдруг понял, что ему нужно делать.

Он быстро поднял свободную левую руку, схватил волка покрепче за морду и вдавил онемевший от холода большой палец ему в глаз. Брызнула глазная жидкость, появилась густая кровь. Вытекло её немного, как и предполагал Густав, потому что в посланниках Легиона крови особо не было.

Волк визгливо заверещал и попытался оторваться, но потом передумал и направил всю силу на яростное нападение, тем самым заставив палец странника погрузиться ещё глубже в его черепную коробку.

Густав почувствовал тепло и мягкость, как будто проникал в лоно юной девушки. Но вожак не ослабил сопротивления. Хотя чёрный слизняк, обратившись в волка, судя по всему, успел приобрести чувство боли, в остальном же он оставался типичной улиткой, целью которой было служить Легиону. Служить любой ценой, невзирая на боль, и волк больше не замечал боли.