Читаем Инферно полностью

В жизни Густава всякое бывало, но чтоб такое! Он сел в водительское кресло и вытянул ноги. На дороге под полной желтой луной третий волк взобрался на спину первого, чуть не соскользнул, смешно перебирая лапами, но устоял. Густав потянулся вниз и дернул за нужную ручку — все же механическая регулировка кресел всегда будет лучше, чем электронная. Используя последнюю, он не сумел бы ничего сделать, а сейчас отодвинулся на максимальное расстояние от окна и приборной панели.

Он положил руку с пистолетом на колено и постарался расслабиться.

Следующий удар получился у вожака не очень удачным — четвертый волк начал извиваться в воздухе и попал в стекло не боком, а лапами, и затем перекатился на крышу. Звукоизоляция пропустила внутрь кабины треск костей и стекла, которое на этот раз пошло сетью трещин, снизив видимость до нуля. Кроме того, уцелевшее стекло было залито кровью из лапы раненого зверя. Густаву пока было достаточно для наблюдений правой части окна, в которую вожак не целился.

«Наверное, следующий раз станет последним», — подумал странник, поднимая тяжёлый пистолет на вытянутой руке.

Секунду помешкав, он снял миниатюрные женские часы с зеркала заднего вида и положил их на пассажирское сиденье.

И как раз вовремя, потому что пятый волк действительно стал последним и вышиб лобовое стекло. Оно ввалилось внутрь, мягкое, как молочная пенка, а следом за ним в кабину попытался пролезть шестой из зверей. Ему повезло — ему досталось самое легкое задание, если брать во внимание волка, который служил постаментом для всех этих снарядов из шерсти и мяса.

Но нет, не повезло. Густав, практически не целясь, выстрелил ему между глаз и ногой выбил его тело, в котором ещё клокотало сердце, наружу. Поначалу странник хотел оставить волка в проеме, чтобы защитить себя, как в амбразуре. Но потом понял, что туша просто вмерзнет в корабль ещё до того, как другие волки растащат её по частям. А отдирать потом на морозе куски шерсти и пристывшего мяса — хорошего мало.

Мертвая туша прокатилась по капоту, оставляя на светло-сером инее темный след. Странник тут же забыл о ней, потому что волки получили команду атаковать.

Они прыгнули на корабль, сразу втроем, и кинулись к разбитому окну. Двое успели засунуть свои головы, щелкая челюстями, но странник вскочил, быстро пересел на пассажирское кресло и выстрелил в ближнего к нему зверя. Пуля пробила череп, войдя через глаз и попав в шею второго волка. Они синхронно дернулись, последний раз в своей жизни, и замерли, распластавшись на приборной панели.

Сзади их уже рвали собратья по стае, оттаскивая из окна, поэтому Густаву нельзя было медлить.

Он проскочил через салон, стремительно открыл боковую дверь и оказался снаружи корабля. Только успел захлопнуть за собой дверь, как к нему уже бежала пара волков.

Один из них взвился в воздух, оскалив пасть, и Густав выстрелил ему в грудину, не успев поднять пистолет чуть выше. Хищник взвизгнул и рухнул на того, что рысил следом за ним, сбив его с ног. Выстрел — и оба оказались на асфальте.

В магазине осталось восемь патронов.

Густаву стало жарко — хоть в чем-то волки ему помогли, но радоваться теплу было некогда.

Глухой стук заставил странника взглянуть вверх, и он увидел вожака, который мягко запрыгнул на крышу корабля. Странник выстрелил от бедра, но волчий вожак оказался быстрее. Он отпрыгнул в сторону и скрылся за кораблём. Густав услышал хруст снега, когда на него тяжело упал зверь с человеческими руками.

Краем глаза странник заметил две тени справа и одну слева. На долю секунды Густав замешкался, впал в панику.

С тремя волками Густаву не справиться.

Время замедлилось, и странник отчетливо понял, что приходит его конец. Один-два волка — куда ни шло, но три — это слишком, третий зверь обязательно вцепится ему в горло, и тогда оборвется его длинное путешествие. А с ним и его жизнь.

Густав не хотел умирать так глупо.

Именно поэтому он собрал всю свою волю и заглушил голос разума.

Инстинкт снова спас ему жизнь.

Странник подпрыгнул и выстрелил в ближайшего к нему волка. Двое других, по одному с каждой стороны, по-звериному среагировав на прыжок Густава, тоже взлетели в воздух, но к тому моменту странник уже был на земле. Он успел нагнуться и вытащить нож из высокого сапога.

Со лба странника струился пот, пальцы онемели от холодного ветра, который дул, постоянно меняя своё направление.

Нож едва не выскользнул, но Густав успел его перехватить и практически одновременно выбросил руки в разные стороны. Левая, с пистолетом, дрогнула, когда раздался выстрел, разнесший морду волка в клочья, правая приняла на себя удар куда более мощный, когда последний волк напоролся на лезвие ножа грудью. Раздался треск, и охотничий нож основательно взрезал жертву, выпуская кишки наружу.

Волк заверещал, а рука странника под тяжестью зверя провалилась в раскаленную, агонизирующую брюшину. Оба рухнули на землю, пропитывая белый снег алой кровью, разбрасывая внутренние органы, разматывая кольца кишок.