Читаем Инферно полностью

Когда же странник начал слушать свою музыкальную добычу в корабле, то оказалось, что один диск (с группой «Ratfish») испорчен. Четыре против одного — неплохой результат для мертвого мира. На этом диске он не обнаружил ничего — ни помех, ни треска, он просто выл на низкой частоте на всем протяжении своих бесчисленных звуковых дорожек. Густав не стал его выбрасывать, приспособив как маленький поднос. Но звук запомнил.

И вот теперь ему снился этот самый вой. Странник перевернулся на другой бок и недовольно поморщился, вспоминая, чем был этот «Ratfish» — группой или отдельным вокалистом? Он находился в пограничном состоянии, когда можно провалиться в сон либо окончательно проснуться.

Тишина.

Вой раздался снова через минуту. Густав замер, прислушиваясь. Мешал капюшон, и он аккуратно отвел его от уха, которым тут же почувствовал холодный воздух, заполнявший салон.

Выло живое существо. Звучало несколько голосов, они перекликались и сливались, чтобы выделить из себя основной, которому вторили более слабые голоса, как бы начиная вторую партию.

Чем дольше слушал странник, тем определеннее понимал их источник, и это его нисколько не радовало.

Многие могли бы подумать, что неподалеку собачья стая не может поделить бедренную кость какого-нибудь несчастного бродяги. Но Густав был бы рад, окажись это собаки, хотя их он ненавидел и инстинктивно боялся.

Выли волки. Знающий человек этот вой ни с чем не спутает. Волки всегда поют слаженно, исторгая откуда-то из глубин своих поджарых серых тел что-то неземное, нечеловеческое, вызывающее страх и заставляющее внутренний голос кричать: «Спасайся, беги!»

Стараясь не шуметь, Густав встал с кровати и стер иней на окне. Светила полная луна, отражавшаяся от снега, и поэтому странник с легкостью заметил чёрные силуэты волков, стоявших на гребне придорожной насыпи, на которую он поднимался около часа назад.

Волки были крупными, не молодняк. То один, то другой из них поднимал морду и начинал выть, а когда замолкал, эстафету подхватывал следующий. И под этот непрерывный вой к стоявшим на насыпи присоединялись новые волки. За пару минут их появилось штук десять, не меньше.

Волки стояли неподвижно, скорее всего ожидая решения своего вожака, который молча стоял посередине. Он был крупнее остальных, выделяясь из общей стаи.

В принципе ничего страшного в том, что рядом появились волки, не было. Они не представляли опасности для Густава, когда он находился в корабле, на них даже патроны тратить не стоило.

Но угроза существовала — и угроза смертельная. Если волки не уйдут в ближайшие сто двадцать минут, то странник обречен просидеть в медленно вымерзающем корабле остаток ночи без доступа к костру. И погибнуть от холода.

Густав достал пистолет. Ему не нужно было вытаскивать обойму, чтобы знать, сколько там патронов. Он знал, что их слишком мало для того, чтобы спугнуть неизвестно откуда прибившуюся стаю волков. А для того чтобы заработал бортовой пулемёт, нужна энергия. Без неё в замерзшем масле не повернуть основу «башенки», простой же звук одиночных выстрелов вряд ли возымеет на волков нужное действие.

Замкнутый круг.

— Сваливайте! — тихо попросил Густав. На стекле мелкой солью остался мгновенно замерзший след от его дыхания.

Волки не послушались. Их больше не прибавлялось, и странник подсчитал их количество. Получилось тринадцать. Большая стая. Поэтому голодная. В любом случае просто так они живую плоть, пусть и заключенную в металлическую коробку с толстыми стенками, не оставят.

Нужно принимать решение, пока холод не отобрал последние силы.

Густав задумчиво потёр нос пистолетом, ощущая лёгкий аромат пороха, и вдруг сзади него в корабль что-то глухо ударилось. Странник вздрогнул от неожиданности и развернулся. Эта часть борта была цельной, и в ней не было предусмотрено окна со стеклом, лишь герметичная сдвижная панель. При всем желании странник не мог понять и разглядеть, что же явилось причиной удара.

Нужно вернуться в кабину, там с обзорностью обстояло лучше. Что он и сделал. Быстро глянул на насыпь, и на мгновение ему показалось, что волки исчезли. Но они никуда не делись, а просто спустились вниз, рыся по рыхлому белому снегу и оставляя пунктирную линию следов позади сильных поджарых тел.

Густав прильнул к левому окну и тут же отшатнулся — четко сработала реакция, так как на окно, оттуда, снаружи, бросился волк. Уже в воздухе он вывернул голову и как-то боком и грудью ударился в стекло. Оно слегка затрещало на уплотнителях, но устояло. Странник знал, что оно выдержит. К тому же через ветровое окошко такому крупному зверю не пролезть.

Едва приземлившись, волк попятился назад и прыгнул снова.

Бух!

— Твою мать! Чего тебе надо?! — крикнул Густав, опять всматриваясь вправо.

Волки медленно окружали корабль. Все шло совсем не так, как рассчитывал странник.