Читаем Глубина полностью

Мне на каждом выходе в море мерещится, что на берегу ожидает какая-то потеря, чья-то смерть, что-то нехорошее. Эти мысли повисают маревом перед глазами, стучат в висках надоедливым пульсом, удерживаются на одном месте, словно цепь, которая сдерживает порывающуюся убежать собаку. Мне так не хочется обо всём этом думать, но мозгу своему приказать не могу, или не умею, или ещё что-то. Она меня ждёт на берегу и не представляет, как меня перелопачивает, переворачивает, выворачивает, скручивает. Похоже на какую-то ломку. И сил не хватает всё это прекратить. На берегу же будет всё хорошо, потому что даже месяц не срок. Эти два с небольшим месяца тоже не срок. Пролетают два месяца для людей на берегу, как чайки над заливом – никто не обращает внимания, не замечает. А меня внутри крутит-крутит-крутит-крутит-к-р-у-т-и-т.

Из этой автономки она обещала встретить на причале, вместе со всеми. Мой друг должен ей в этом помочь, потому что я не подавал её в списки, когда записывали тех, кто будет встречать в базе, чтобы можно было пройти гражданским. Я об этом узнал, когда звонил ей перед самым выходом. «Я постараюсь тебя встретить на причале», вот что прозвучало в моём ухе за несколько фраз до окончания разговора. Меня никогда не встречали, да и некому было.

Главное, чтобы было кого встречать. И такие мысли бывают. Потому что за бортом молчаливая ледяная вода, берег в сотнях миль от нас, только дно притихло где-то под килем, провожает нас угрюмым взглядом. Если что – оно нас приютит, положит бережно на себя, укроет донным песком и водорослями, просолит окончательно тело. Будем мы ужасно бледными с выпученными глазами лежать и дожидаться, чтобы нашли. Находят редко, потому что если что-то забирает себе глубина, то никому не взять обратно.

Мне сегодня приснился ужасный сон, я впервые резко вскочил посреди ночи. Знаете, как это бывает? Мне снилось, что у нас были очередные учения, на которых мы отрабатывали действия по борьбе за живучесть, неожиданно для нас в отсек начала поступать вода. Это было как в фильме «Титаник» – она была прозрачной, ползущей вверх, не останавливаясь. А мы просто впали в ступор. Никто не отвечал ни по какой связи, на корму был сильный дифферент, отчего мы все столпились у носовой переборки. Все молчали, только вращая глазами по сторонам и наблюдая, как вода добралась до средней палубы, как эта вода начала лизать ноги. Вокруг было неестественно светло, я ещё подумал о том, почему же не вырубилось электричество. Вода прибывала и прибывала, рядом с нами уже плавали жилеты, какие-то пластиковые игрушки, непонятно откуда взявшиеся, какие-то брёвна и доски. И вода всё так же была прозрачной, отчего не было чувства страха или опасности, была уверенность, что это как в бассейне, мы возьмём и поплывём по шестой дорожке, задержимся у бортика, болтыхая ногами, ничего с нами не случится. Воды стало уже по шею, я оторвался от палубы ногами и держался на плаву. Вода не была холодной, будто её как в бассейне подогрели, а может быть наши трюмные постарались и включили нагрев воды. Нас всех подняло к потолку, резко выключился свет, и вода вместе с нами стремительно куда-то стала уходить, как из ванной, из которой выдернули пробку. Меня затащило под воду, кто-то держал за ноги, воздуха совсем не было.

Я вынырнул прямиком на своей койке, слыша, как широко открытым ртом я отчаянно втягиваю весь возможный воздух. Меня немного трясло, первое, что было в трезвой голове – мне удалось спастись, хотя никакого утопления не было. Сердце отбивало чечётку, эхо которого отдавало в пятки, казалось, что ноги сейчас задрыгаются в такт. Я включил прикроватную лампочку и лёг обратно на спину. Вокруг была практически полная тишина – только где-то под палубой слышалась работа вентилятора, он работает почти постоянно, потому что иначе было бы невыносимо душно. В голове была какая-то непонятная шумящая пустота, как в ракушке, которую прикладываешь к уху и слышишь шум моря. Мы были внутри большой ракушки – если бы кто-то мог приложить ухо, то обязательно услышал, как мы шумим морем, как в нас шумит море, как мы – само море. Часть корабля – часть команды. Всплыла же откуда-то эта фраза, как нельзя хорошо описывающая наше положение. Всё это фантазии. Но что-то необъяснимое присутствует в этих молчаливых стальных стенах.