Читаем География полностью

Чтобы пеласгами род доселе прозванныйДанаев имя принял, законом повелел в Элладе он.(Фрг. 228. 7. Наук)

Между прочим, его могила находится в центре рыночной площади аргивян и называется Палинфом. И я полагаю, что слава этого города способствовала тому, что не только пеласги и данайцы, как и аргивяне, были названы по его имени, но и остальные греки. Так, и более поздние писатели также говорят о иасидах, иасийском Аргосе, Апии и апидонах, но Гомер не упоминает апидонов, под словом apia[1316] он скорее имеет в виду отдаленную страну. Чтобы доказать, что под Аргосом поэт имеет в виду Пелопоннес, мы можем добавить еще и следующие примеры:

Аргивянка Елена;(Од. IV, 296)Есть в глубине конеславного Аргоса город Эфира;(Ил. VI, 152)И через средину Аргоса;(Од. I, 344)

и

С властью над тьмой островов и над Аргосом, царством пространным.(Ил. II, 108)

У более поздних писателей равнина также называется Аргосом, но никогда — у Гомера. Полагают, однако, что это скорее всего македонское или фессалийское словоупотребление.

10. После того как потомки Даная унаследовали владычество над Аргосом и амифаониды, выселившиеся из Писатиды и Трифилии, объединились с ними, можно не удивляться, если они, будучи родственными племенами, разделили сначала страну на 2 царства таким образом, что 2 города в них, которые обладали гегемонией, сделались столицами (я имею в виду Аргос и Микены, хотя они были расположены близко друг от друга, на расстоянии меньше 50 стадий) и что Гереон[1317] (вблизи Микен) был общим святилищем для обоих городов. В этом святилище находятся статуи работы Поликлета, в смысле искусства выполнения прекраснейшие из всех на свете, но по ценности и величине уступающие Фидиевым. Вначале Аргос был более могущественным, но позднее Микены достигли большего процветания благодаря переселению туда Пелопидов; когда все царство перешло к сыновьям Атрея, Агамемнон, будучи старшим, получил высшую власть и в силу сочетания счастливой случайности с доблестью приобрел вдобавок к своим прежним владениям еще большую часть страны; между прочим, он присоединил Лаконию к территории Микен. Менелай, таким образом, получил во владение Лаконию, Агамемнон же взял себе Микены и области до Коринфа, Сикиона и страны, которая в то время называлась страной ионийцев и эгиалиев, а впоследствии — ахейцев. Но после Троянской войны, когда царство Агамемнона было разрушено, могущество Микен ослабло, особенно по возвращении Гераклидов, ибо Гераклиды, завладев Пелопоннесом, изгнали прежних властителей, так что те, кто владел Аргосом, владели Микенами как составной частью целого. В позднейшие времена Микены были до основания разрушены аргивянами, так что теперь не найти даже следов города микенцев. Поскольку Микены претерпели такую печальную судьбу, то не приходится удивляться, если некоторые города, считавшиеся подвластными Аргосу, теперь исчезли. «Список кораблей» содержит следующее:

В Аргосе живших мужей, населявших Тиринф крепкостенный,Град Гермиону, Асину, морские пристанища оба,Грады Трезену, Эион, Эпидавр виноградом обильный,Таивших в Масете, в Эгине, ахейских юношей храбрых.(Ил. II, 559)

в названных городов я уже сказал об Аргосе, теперь следует описать остальные.

11. Итак, Тиринф, по-видимому, служил Прету опорным пунктом и был им с помощью киклопов обведен стенами; киклопов было 7, их звали «брюхорукими», потому что они кормились своим ремеслом; пришли они по приглашению из Ликии. И, может быть, пещеры поблизости от Навплии и сооружения в них названы по их имени. Акрополь Ликимна назван по имени Ликимния и находится на расстоянии около 12 стадий от Навплии, но теперь он заброшен, как и соседняя Мидея, отличная от беотийской Мидеи; ибо первая — Ми'дея, как Прония, тогда как последняя — Миде'я как Тегея. Граничит с Мидеей Просимна [...];[1318] эта имеет святилище Геры! Но аргивяне опустошили большую часть городов за их неповиновение; что касается жителей, то из Тиринфа они выселились в Эпидавр, а из Мидеи в так называемые Галиеи; жители Асины (это — деревня в Арголиде вблизи Навплии) были переселены лакедемонцами в Мессению, где есть город, одноименный с Арголийской Асиной; ведь, по словам Феопомпа, лакедемонцы, завладев большой территорией, принадлежавшей другим племенам, поселяли там всех беглецов, которым они предоставляли у себя убежище. И жители Навплии также удалились в Мессению.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза