Читаем География полностью

делая таким образом различие между одноименными местами. Итак, стоит ли говорить, что остров этот один из самых знаменитых. Ведь, как говорят, Эак и его подвластные происходили отсюда. Это был остров, который некогда владычествовал на море и оспаривал у афинян первенство в доблести в морском сражении при Саламине во время Персидских войн. Остров, как говорят, простирается на 180 стадий в окружности; на нем находится одноименный город, обращенный к юго-западу, вокруг него расположены Аттика, Мегарида и Пелопоннес вплоть до Эпидавра; от каждой из этих областей остров отстоит почти на 100 стадий; восточная и южная его стороны омываются Миртойским и Критским морями; вокруг него расположены островки, многие из них находятся вблизи материка, хотя Бельбина лежит далеко в сторону открытого моря. Почва острова в глубине землистая, но каменистая на поверхности, в особенности же такова равнина; поэтому вся страна лишена растительности, хотя ячмень растет довольно хорошо. Говорят, что эгинеты названы мирмидонцами не оттого, как рассказывает миф, что во время сильной чумы муравьи[1326] превратились в людей по молитве Эака, но потому, что они подобно муравьям, копая землю, переносили и разбрасывали почву по скалам, чтобы иметь пахотную землю, и потому, что они жили в ямах, экономя кирпичи. В древнее время Эгина называлась Эноной — одним именем с двумя демами Аттики; один — поблизости от Элевфер:

... с ЭнонойЗанимать поля соседние и с Элевферами;[1327]

и другой — один из демов марафонского четырехградья, о котором существует поговорка: для Эноны — горный поток.[1328] Заселили этот остров одни за другими аргивяне, критяне, эпидаврийцы и дорийцы; впоследствии афиняне распределили ее землю по жребию между своими гражданами; после того как лакедемонцы отняли остров у афинян, они отдали назад остров его прежним поселенцам. Эгинцы послали колонистов в Кидонию на Крите я в страну омбриков. Эфор говорит, что Фидон на Эгине первым начал чеканить серебро, ибо, добавляет он, остров стал торговым центром, так как вследствие скудости почвы население его занималось морской торговлей, отчего мелочной товар назывался «эгинским товаром».

17. Поэт упоминает некоторые местности в том порядке, как они расположены в действительности:

... обитавших в Гирии, в камнистой Авлиде.(Ил. Н, 496)В Аргосе живших... населявших Тиринф крепкостенный,Град Гермиону, Асину...Грады Трезену, Эион,(Ил. II, 559)

но иногда он говорит о них не по порядку:

Схен населявших и Скол...Феспии, Грей мужей...(Ил. II, 497)

местности на Материке он упоминает одновременно с островами:

Живших в Итаке мужей,Чад Крокилеи...(Ил. II, 632)

ибо Крокилеи находятся в стране акарнанцев. Так и здесь[1329] он соединил Масет с Эгиной, хотя Масет находится в Арголиде на материке. Гомер не упоминает о Фиреях, хотя о них часто говорят другие писатели; из-за Фирей разгорелось сражение между аргивянами и лакедемонцами: 300 против 300;[1330] одержали победу лакедемонцы под предводительство Офриада. По словам Фукидида, это место находится в Кинурии на общей границе Арголиды и Лаконии. И Гисии — хорошо (Известное место в Арголиде, и Кенхреи, лежащие на дороге из Тегеи в Аргос через гору Парфений и Креопол; но Гомер их не знает; не знает он Лиркея и Орней — селений в Арголиде; первая — одноименна с горой, находящейся поблизости, а последние — с Орнеями, лежащими между Коринфом и Сикионом.

18. Таким образом, самыми знаменитыми из городов Пелопоннеса были и остаются до сих пор Аргос и Спарта; о них толковали очень много, и мне вовсе нет нужды долго распространяться, ибо это окажется повторением уже сказанного всеми писателями. Итак, в древности Аргос был более славен, но позднее лакедемонцы навсегда получили преобладание и продолжали сохранять свою независимость, за исключением, может быть, тех случаев, когда им приходилось допускать незначительные ошибки.[1331] Аргосцы не допустили, правда, к себе Пирра (он погиб перед стенами, по-видимому от удара черепицы, брошенной сверху ему на голову какой-то старухой), но подпали под власть других царей; после этого они примкнули к Ахейскому союзу и вместе с ахейцами перешли под власть Рима; и их город продолжает оставаться еще и теперь вторым по значению после Спарты.

19. Затем я скажу о местностях, упомянутых в «Списке кораблей» как подвластных Микенам и Агамемнону. Стихи гласят:

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза