Читаем География полностью

1. После Малей непосредственно следуют Арголийский залив, а затем Гермионский; первый, если плыть до Скиллея, кажется обращенным приблизительно на восток и к Кикладам; последний же восточнее первого к простирается до Эгины и Эпидаврии. Начало Арголийского залива занимают лаконцы, а остальные части — аргосцы. Среди местностей, принадлежащих лаконцам, находятся: Делион, посвященный Аполлону, одноименный с местностью в Беотии; Миноя — крепость того же имени, что и местность в Мегариде; Эпидавр Лимера,[1294] как говорит Артемидор. Но Аполлодор замечает, что этот Эпидавр Лимера находится поблизости от Киферы и благодаря своей хорошей гавани был назван «Лименера», а это название было сокращено и усечено в Лимера, таким образом имя его изменилось. Берега Лаконии сразу от Малей на значительном расстоянии скалисты, однако там есть якорные стоянки и гавани. В остальной части побережья есть удобные гавани; перед побережьем лежит много островков, не заслуживающих упоминания.

2. Аргосцам принадлежат Прасии, а также Темений, где был погребен Темен, и еще местность перед Теменом, через которую протекает река под названием Лерна, одноименная с болотом, которое, как говорят, было связано с мифом о Гидре. Темений находится над морем на расстоянии 26 стадий от Аргоса; от Аргоса до Гереона 40 стадий, а отсюда до Микен — 10 стадий. После Темения следует Навплия — якорная стоянка аргосцев; имя ее произведено от слов «приплывать на кораблях». Это имя, как говорят, подало повод позднейшим писателям сочинить миф о Навплии и его сыновьях; ведь Гомер не забыл бы упомянуть об этом, так как Паламед выказал столь много ума и сообразительности и был несправедливо и изменнически убит, а Навплии (погубил столько людей у мыса Каферея. Но, кроме того, что генеалогия Навплия носит мифический характер, она грешит еще и против хронологии; если допустить, что он был сыном Посидона, то как же он, еще будучи в живых во время Троянской войны, мог быть сыном Амимоны?[1295] Непосредственно после Навплия идут пещеры с устроенными в них лабиринтами, которые называются киклопическими.[1296]

3. Затем следуют другие местности и непосредственно после них Гермионский залив; поскольку Гомер относит этот залив к Арголиде, то ясно, что мне также приходится отметить эту часть описания путешествия. Залив начинается у городка Асины.[1297] Затем следуют Гермиона и Трезен; если плыть вдоль побережья, то встретится остров Калаврия, имеющий 130 стадий в окружности и отделенный от материка проливом шириной в 4 стадии.

4. Далее идет Саронический залив; одни называют его морем, а другие — проливом, поэтому он носит также название Саронического моря. Саронический залив — это название, данное всему проливу на пространстве от Гермионского моря и от моря у Истма, которое соединяется с Миртойским и Критским морями. К Сароническому заливу принадлежат Эпидавр и остров Эгина, лежащий перед Эпидавром; затем Кенхреи — восточная якорная стоянка коринфян; далее, проплыв 45 стадий, попадешь в гавань Схенунт. От Малей до этого пункта в общем приблизительно 1800 стадий. У Схенунта находится Диолк[1298] — самая узкая часть Истма со святилищем Посидона Истмийского. Однако теперь мы оставим описание этих местностей, ибо они лежат за пределами Арголиды, и снова примемся за описание Арголиды.

5. Прежде всего я упомяну, в каких разнообразных значениях поэт употребляет имя «Аргос», и не только само по себе, но и в сопровождении эпитетов, когда он называет Аргос «ахейским», «иасийским», «гиппийским»,[1299] «пеласгическим» или «богатым конскими пастбищами».[1300] Ибо, во-первых, город называется Аргосом:

Аргос — холмистая Спарта...(Ил. IV, 52)В Аргосе живших мужей, населявших Тиринф.(Ил. II, 559)

И, во-вторых, так называется Пелопоннес:

В Аргосе в нашем дому...(Ил. I, 30)

ибо город Аргос не был его[1301] домом. И, в-третьих, целиком вся Греция; во всяком случае он называет всех греков аргивянами, так же как он называет их данайцами и ахейцами. Тем не менее он различает одинаковые имена с помощью эпитетов, называя Фессалию пеласгическим Аргосом:

Ныне исчислю мужей в пеласгическом Аргосе живших,(Ил. И, 681)

а Пелопоннес — ахейским Аргосом:

Если же в Аргос придем в ахейский край...(Ил. IX, 141)И не в Аргосе ль был он ахейском?(Од. III, 251)

И здесь поэт обозначает этим, что пелопоннесцы среди других наименований в особом смысле назывались также ахейцами. И он называет Пелопоннес «иасийским Аргосом»:

Если б ахейцы могли иасийского Аргоса нынеВидеть тебя все...(Од. XVIII, 245)
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза