Читаем География полностью

Теперь Микены уже более не существуют; основал этот город Персей, которому наследовал Сфенел, а Сфенелу — Еврисфей; они же правили ц в Аргосе. Еврисфей, по рассказам, выступил в поход с помощью афинян на Марафон против Иолая и сыновей Геракла и пал в битве; тело его было погребено в Гаргетте, а голова была отрублена Иолаем и отдельно похоронена в Трикоринфе около источника Макарии у проезжей дороги. И это место называется «Головой Еврисфея». Микены же перешли под власть Пелопидов, прибывших из Писатиды, а затем — Гераклидов, которые владели также и Аргосом. После морской битвы у Саламина аргивяне вместе с клеонеями и тегейцами напали на Микены, разрушили их до основания и разделили их область между собой. В силу того что эти два города находились в близком соседстве друг от друга, трагики называют их одним именем, как если бы это был один город; Еврипид даже в одной и той же драме называет один и тот же город то Микенами, то Аргосом, как например в «Ифигении»[1332] и в «Оресте».[1333] Клеоны — это город, расположенный на дороге из Аргоса в Коринф, на холме, со всех сторон окруженном селениями и хорошо укрепленном, так что, по моему мнению, они совершенно правильно названы «пышными устройством Клеонами». Здесь, между Клеонами и Флиунтом, находятся Немей и священный участок, в котором аргивяне по обычаю справляют Немейские игры и который был местом действия мифа о Немейском льве; недалеко и деревня Бембина. Клеоны находятся в 120 стадиях от Аргоса, а от Коринфа — в 80 стадиях. И я сам рассматривал поселение с высоты Акрокоринфа.

20. Гомер называет Коринф «богатым» из-за его торговли, так как он расположен на Истме и владеет двумя гаванями, из которых одна ведет прямо в Азию, а другая — в сторону Италии; это облегчает обмен товарами из обеих стран, столь далеко отстоящих друг от друга. Подобно тому как Сицилийский пролив был в древности неблагоприятным для плавания, так же были неблагоприятны и открытые моря, особенно море за Малеями, из-за противных ветров; и отсюда поговорка:

Во всяком случае и тем и другим купцам — из Италии и из Азии — было приятно, избегнув плавания к Малеям, выгрузить здесь свои товары. А пошлины на вывоз товаров из Пелопоннеса сухим путем и на ввоз туда выпадали на долю тех, кто держал ключи Истма. И впоследствии это положение продолжало сохраняться все время, но потом коринфянам прибавилось еще больше выгоды, ибо Истмийские игры, справлявшиеся там, привлекали толпы народа. И Бакхиады — богатая, многочисленная и блистательная семья — сделались тиранами Коринфа и властвовали почти что 200 лет, спокойно пользуясь плодами торговли; когда Кипсел свергнул их, он сам стал тираном, а его дом существовал в течение трех поколений; доказательством богатства этого дома служит посвятительный дар Кипсела в Олимпии — колоссальная статуя Зевса из кованого золота. Демарат, один из властителей в Коринфе, спасаясь бегством от тамошних распрей, привез в Тиррению со своей родины такое великое богатство, что не только сам он стал правителем города, давшего ему приют,[1334] но сын его даже сделася царем римлян.[1335] Святилище Афродиты было так богато, что имело больше Ю00 храмовых рабынь-гетер, которых посвящали богине как мужчины, так и женщины; и благодаря этим женщинам город становился многолюдным и богател; так, например, капитаны кораблей легко растрачивали здесь свои деньги, и отсюда идет пословица:

Между прочим, рассказывают, что какая-то гетера в ответ на упреки одной женщины в том, что она не любит работать или прясть шерсть, сказала: «Да, вот такая я, а все же за это короткое время я успела сокрушить уже три ткацких станка».[1336]