Читаем Дьявол в бархате полностью

Она пытливо вгляделась в лицо Фэнтона, пытаясь угадать его мысли. Тот, пребывавший, благодаря выпитой за ужином кварте вина, в отличном расположении духа, вдруг помрачнел. В глубине души шевельнулось сомнение: правильно ли он поступает? К тому же в его сердце своими острыми, холодными когтями вцепилась ревность (к кому? – да ко всем сразу!).

– Вообще-то, – задумчиво произнес он, – эта забава не чревата никакой опасностью. И все же, если я оставлю тебя одну в толпе, пусть и ненадолго…

– Но ведь сегодня ты отпустил меня одну к портнихе, – возразила Лидия.

– Это совсем другое. С тобой были Вип и Гарри.

Випом звали кучера – сурового здоровяка с крутыми плечами, а с коридорным Гарри, который недурно владел шпагой, Фэнтон каждый день подолгу упражнялся в фехтовании.

– Но что, если ты заблудишься? – настаивал Фэнтон. – Или какой-нибудь бойкий нахал накинется на тебя?

– Ах, ты об этом…

Лидия подняла левую полу накидки и показала Фэнтону потайной карман, из которого торчала золотая рукоять кинжала. Сам клинок, спрятанный в ножны, был тонким и крохотным, длиной всего в четыре дюйма, но имел острые, как бритва, края.

– Любой мужчина, что прикоснется ко мне, – спокойно сообщила Лидия, – кроме, конечно же, тебя, пожалеет об этом. Я не убью его, ибо попросту не смогу убить, но нахальство дорого ему обойдется. – Ее глаза расширились от удивления. – Дорогой, неужто ты не знал?

Она удивилась еще больше, когда Фэнтон прижал ее к себе и крепко поцеловал.

– Я болван и зануда! – рассмеялся он. – Идем же скорее!

Оба побежали вниз по лестнице. Оглянувшись, Фэнтон увидел в глубине коридора Джудит Пэмфлин: та стояла, словно каменное изваяние, сложив руки на груди, и смотрела на них с ледяной суровостью.

До главного входа в Весенние сады было рукой подать – Фэнтон заметил его еще в тот день, когда они с Джорджем отправились на поиски «Голубой ступки».

Через несколько минут после того, как Фэнтон с Лидией покинули дом, на Пэлл-Мэлл появился посыльный. Он подходил к каждому особняку, спрашивая у швейцаров, не здесь ли проживает сэр Ник Фэнтон. Когда мальчишка приблизился к резиденции Фэнтона, Сэм щелчком подозвал его к себе и, протянув шестипенсовик, забрал смятый конверт.

Сэм позвал Джайлса. Тот унес конверт в дом и, подойдя к настенному светильнику, прочел аккуратно выведенные слова: «Для сэра Ника Фэнтона, Пэлл-Мэлл». На обратной стороне, под печатью, было указано: «Джонатан Рив, эсквайр».

На лице Джайлса отразилась мучительная борьба. Он пожевал губу, взвесил конверт на ладони, потом все же сломал печать и быстро пробежал письмо глазами. Дочитав до конца, Джайлс побледнел и долго стоял в глубокой задумчивости, а потом что есть духу припустил по коридору.

Тем временем Лидия с Фэнтоном подошли к кованым воротам, едва заметным среди буйной растительности. Девушка в зеленом платье и шляпе, украшенной листьями и веточками, взяла с них плату и тут же, как по волшебству, исчезла.

– О! – прошептала Лидия.

Растущая луна сияла высоко в небе, заливая таинственным светом идиллический пейзаж. Сразу за воротами начиналась извилистая живая изгородь выше человеческого роста, со множеством арок, что вели вглубь лабиринта. Освещения хватало лишь для того, чтобы не спотыкаться на каждом шагу: в держателях, установленных на приличном расстоянии друг от друга, горели факелы, но желтовато-голубое пламя было низким и тусклым. На деревьях висели разноцветные фонарики со свечами внутри.

Фэнтон и Лидия, зачарованные, замерли на месте, вдыхая сыроватый ночной воздух, напоенный густым ароматом зелени. Поначалу им казалось, будто в садах никого нет, кроме них, – такая тишина царила вокруг. Но вот ветер принес чей-то едва уловимый шепот; кто-то пробежал мимо, надежно скрытый темнотой; треснула ветка; за изгородью послышался тихий женский смех, похожий на звон колокольчика.

Сердце Фэнтона учащенно забилось. Он привлек к себе Лидию и с чувством поцеловал в губы. Легонько оттолкнув его, она прошептала:

– Видишь? Я не споткнусь. – Она выставила вперед ножку, обутую в крошечную, но тяжелую туфельку на плоском каблуке. – Я сейчас побегу, а ты досчитай до пяти и беги за мной.

– Но что, если…

– Я не стану убегать слишком далеко, душа моя, тебе нечего бояться!

Подхватив подол платья, она помчалась прочь. Но не стала нырять в первую попавшуюся арку, как ожидал Фэнтон, а добежала до конца изгороди, обогнула ее – и была такова.

Фэнтон начал считать еще до того, как она исчезла из вида.

«Раз… два…»

Ему и в голову не пришло, что все это странно и нелепо: он, Николас Фэнтон, уважаемый профессор из Кембриджа, стоит в Весенних садах и считает до пяти, готовясь броситься в погоню за супругой, словно обезумевший от страсти сатир. Но такова была его новая жизнь, а старый мир с каждым днем тускнел и отдалялся, все больше походя на сон.

Фэнтон чутко прислушивался к каждому звуку. При счете «три» он еще слышал шорох травы под туфельками Лидии. Подобрав полы плаща, он схватил ножны, чтобы те не мешали бежать, и, громко объявив: «Пять!» – кинулся за Лидией.