Читаем Дьявол в бархате полностью

– Я – Джонатан Рив, граф Лоустофт, – заявил старик. В гробовой тишине его голос звучал почти зловеще. Он потянулся было за своей ветхой шляпой, но снова распрямился. – Этот титул принадлежит мне с рождения, как принадлежал двенадцати поколениям моих предков. Проходимцы покупают себе титул, чтобы кичиться им и кричать о нем на каждом углу. Я же не использую его вовсе, но он мой по праву. – Он умолк, а когда продолжил, в его голосе уже не было силы: – Боюсь, молодой человек, вы правы насчет меня. Но еще есть те, кто помнит это.

Мистер Рив взял со стола свою шляпу. В старости человек отчетливо представляет себе только события прошлого, с пугающей ясностью осознавая, что так и не стал тем, кем мог бы стать. На глазах мистера Рива выступили слезы. Казалось, еще мгновение – и старик расплачется.

– С вашего позволения, – пробормотал он, поспешно отвернув голову, – я вас покину. У меня… срочное дело.

Фэнтон приобнял его и неуклюже похлопал по плечу.

– Милорд, – произнес он с таким неподдельным почтением, что у мистера Рива защемило сердце, – позвольте мне проводить вас. А вопрос с вашим титулом будет улажен по совести, обещаю вам! И если не поможет закон, я пущу в ход клинок!

– Не утруждайте себя, умоляю. Оно того не стоит. Однако я и вправду могу вам помочь. У меня есть друзья при дворе, которые не пропускают мимо ушей ни одну сплетню. Я буду передавать вам все, что узнаю. А вы будьте начеку.

На Джорджа было больно смотреть.

– Постойте! – вскричал он. – Я глупец! Я вовсе не хотел вас обидеть!

Мистер Рив, уже успевший незаметно смахнуть слезы, насмешливо крякнул:

– Неужто вы думаете, что я этого не понял? Мальчик мой, вы молоды и презираете слабость. Это естественно. Не волнуйтесь, без вас я не уеду. Только дайте мне время: правая нога разболелась, понадобится вечность, чтобы забраться в седло. Но никто, кроме подручного конюха, не должен этого видеть. – Он отсалютовал на старинный манер. – Счастливо оставаться, господа.

И Джонатан Рив, граф Лоустофт, виконт Стоу, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, но при этом с горделивым видом – будто он направлялся не в конюшню, а на аудиенцию к самому принцу Руперту – покинул столовую. Джордж, снедаемый муками совести, бросился следом, но Фэнтон остановил его.

– Пьянчуга? – накинулся он на Джорджа. – Уж кому-кому, но не тебе уличать других в пьянстве!

– Ник, я вспылил… Но ты до смерти перепугал меня! Слышал бы ты себя: ни дать ни взять умалишенный!

– Ну хорошо, хорошо, оставим это. Лучше скажи вот что: тогда, в «Лебеде», ты клялся, что явишься к Мэг и сделаешь ей предложение.

– Твоя правда, Ник. Но я переусердствовал в попытках поднять свой боевой дух.

Фэнтон задумчиво пожевал нижнюю губу.

– А позже… это не столь важно, разумеется, и все же: позже ты говорил с ней?

– Говорил. На следующий день. Совсем забыл тебе рассказать. Помнишь капитана Дюрока – размалеванного попугая, которого ты сбросил со второго этажа в «Голове»? Так вот, он и вправду сломал ногу, левую. До сих пор лежит, перевязанный, и клянет тебя на чем свет стоит.

– А Мэг?

– А Мэг живет в роскошных покоях с компаньонкой и превосходно себя чувствует. Я послал ей письмо, где умолял о встрече. Да, ты не ослышался – именно умолял. Но она ответила, что примет только…

– Капитана Дюрока?

– Нет. Тебя. – Джордж помрачнел. Фэнтон знал, что, не будь Джордж верным другом, он возненавидел бы его всей душой. – Я не стану больше искать ее расположения. Красоток в городе хватает. Но… Ник, позволь дать тебе совет?

– Буду только рад, Джордж.

– Ты до беспамятства любишь Лидию, попросту помешался на ней! Целыми днями ее ублажаешь, и как только умудряешься еще на ногах стоять. Не пойми меня превратно: я вовсе не против Лидии. Но держи ухо востро, Ник. Лорд Шефтсбери уедет из Лондона, а его люди останутся здесь. Судя по тому, что я сегодня слышал, разум и впрямь изменяет тебе. Смотри, чтобы не изменила шпага.

С этими словами Джордж, грозно бряцая ножнами, ушел прочь.

«Смотри, чтобы не изменила шпага».

Слова Джорджа попали в цель. Фэнтон никогда – до недавних событий, естественно, – не держал в руках иного оружия, кроме фехтовальной рапиры: в сравнении с настоящей шпагой или мечом она почти ничего не весила. Рано или поздно ему придется драться, – это было ясно как день. Он был уверен, что его не убьют и даже не покалечат сколь-нибудь серьезно, но не мог позволить, чтобы соперник считал его жалким недоучкой.

И Фэнтон решил проверить, чего стоят его умения, приобретенные за многие годы. Тем же вечером, на закате, гуляя в саду позади дома, он велел позвать Джайлса Коллинза. Вдалеке зеленел Сент-Джеймсский парк. Солнце уже зашло за горизонт; на западной стороне неба, залитой золотистым светом, не было ни облачка.

«Если мои навыки никуда не годятся, – думал Фэнтон, – я должен научиться. Непременно».