Читаем Датта Даршанам полностью

Вишнудатта улыбнулся и сказал: "Давайте проведем еще одну проверку". И, обращаясь к юношам, он сказал: "О юноши, мы слышали, что много йогов живет на этой возвышенности. Вы должны обойти этот холм и вернуться после того, как соберете имена и готры[135] тех йогов. "Д" спросил: "Тот, кто придет первым, будет победителем?"

Старцы подтвердили это. "Д", естественно, был полон энтузиазма. Он побежал с удвоенным усердием, думая: "Я преуспел в одном испытании. Оно окончилось в мою пользу. Решение отложено из-за нескольких несогласных. Если я пройду и это испытание, тогда Висалакши будет моей". "К" тоже удвоил усилия.

"Д" вернулся через короткое время. Старцы записали все имена йогов, которые он упомянул. Он гордо хвалился: "Меня поддерживает бог. Вот почему я сумел выполнить это задание так быстро".

После того как прошло около трех часов, пришел обратно второй, еле волоча ноги, и обессилено упал, сказав: "Я обошел весь холм. Там вообще нет йогов".

Вишнудатта привел его в чувство и после совещания со старцами сказал: "Юноши, мы уже пришли к выводу. Тем не менее не должно быть опрометчивости в таком важном вопросе, мы проведем еще один последний тест". Едва Вишнудатта закончил, как "Д" вскочил и сказал: "Скажи нам быстрее". "К" оставался сидеть, глядя без интереса.

Затем Вишнудатта принес бутыль и сказал: "Юноши, тот, кто втиснет себя сюда и выйдет обратно, может взять себе Висалакши. О другом мы позаботимся".

Ликующе посмеиваясь, "Д" принял тонкую форму и проник в бутыль.

Вишнудатта, который беспристрастно ждал, когда он сделает это, закрыл бутыль специальной пробкой и побрызгал на нее святой водой. Дух внутри бился и неистовствовал, но не смог преодолеть силу мантры, свернулся и упал на дно бутылки.

Старцы, видевшие это, переполнились радостью и аплодировали. Висалакши и Кундила ухватились за стопы Вишнудатты, и Висалакши стала плакать. Подняв ее, Вишнудатта спросил, почему она плачет. Всхлипывая, она сказала: "О Вишнудатта, пожалуйста, предпиши мне какое-нибудь искупление".

Вишнудатта спросил с удивлением: "Искупление! Зачем тебе искупление?" Она не ответила, а зарыдала еще больше. Женщины вокруг поняли ее и со слезами на глазах, понимая ее чувство добродетели, объяснили причину Вишнудатте.

Кундила, слушая эти слова, немного отодвинулся от Висалакши и слушал Вишнудатту, который начал серьезным тоном:

"Висалакши, Господу Даттатрее нравится твое чувство добродетели, Кундила, слушай внимательно. Я объясняю это тебе в присутствии старцев.

Джатинга сейчас просто ветер. Все, что случилось, — это выходка ветра. Если дух, который нельзя потрогать, овладел брамином, станет ли этот брамин бестелесным? Следовательно, Висалакши абсолютно свободна от греха связи с другим мужчиной. Почтенный махариши, которому рождение дал Господь Датта, установил правило, что нет позора на женщине, которая была жертвой силы. Ибо где же позор в проделках ветра?

Некоторые мужчины интерпретируют кодекс добродетели довольно сурово в отношении женщин. Поступать так в миру — грех. Поэтому, Кундила, не позволяй сомнениям входить в твой ум.

Висалакши, не калечь свой ум поддержанием несуществующих и гипотетических сомнений. Ты терпела муки ада в течение месяца. У тебя не осталось грехов. Продолжай свою семейную жизнь в праведности и будь счастлива".

Когда они услышали заключение Вишнудатты в отношении праведности, все старцы поддержали его цитатами из различных шрути и смрити.

Лица Висалакши и Кундилы осветились радостью. Они простерлись перед Вишнудаттой, который благословил их: "Живите счастливо, наделенные верой, совершая ваши религиозные обязанности".

Позже Вишнудатта взял ту бутыль и с помощью учеников закопал на кладбище. Он пригласил всех в качестве гостей остановиться в его доме в этот день, а на следующий день отправил их обратно.

Видишь, Девендра, как Вишнудатта поймал брах-маракшаса, который докучал жителям тех мест! Он знал заранее, кто был духом, даже не проводя испытаний. После первой проверки все старцы деревни подумали, что "Д" — это дух. Но они не были уверены. Это подтвердил второй тест. Тем не менее в нескольких умах задержалось сомнение. С третьим испытанием все сомнения были рассеяны. Затем в четвертом дух был схвачен. Таким образом Вишнудатта показал шаг за шагом жителям деревни, кто настоящий Кундила.

Даже в вопросе распознавания, который был труден для жителей деревни, необходимо было применить метод постепенных наставлений. Как же много находчивости необходимо в изучении того, что превышает понимание и речь и превосходит доказательства?

Если мужчина плачет, как будто страдает он сам, когда страдают его жена, дети, друзья и родственники, тогда для него будет некоторым утешением доктрина чарваков[136], которая учит, что ты ограничен твоим телом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература