Читаем Датта Даршанам полностью

Не пристало мне делать тебе замечания. Нет ничего неизвестного тебе, который всегда наслаждается внутри своего "Я". Возможно, у тебя есть опасение, что, если ты упадешь в капкан кармы, эти привязанности и границы могут примкнуть к тебе снова.

Можно я задам еще один вопрос? Пойми меня правильно. Почему ты так сильно испуган ограничениями? Если ты боишься этого, почему не используешь твое знание Высшей Реальности, где нет страха? Если для тебя есть дуальность, тогда может быть страх. Но разве ты не сказал, что ты один и нет второго?

Я задаю эти вопросы не для того, чтобы упрекнуть тебя. Думай сам. Являются ли привязанности и зависимости реальными? Лишь отказ от отождествления есть единственное освобождение. Когда грех и заслуги не прилипают даже к обычному человеку в том случае, если он отказывается от понятия "я делаю", тогда как они могут прилипнуть к тебе?

Мана эва манушьянам каранам бандха мокшайох

Бандхасья вишаяссанги муктернирвишайям манах.

Если ум схватывает и привязывает себя к объектам, это создает зависимость. В противном случае приходит освобождение и блаженство. Нечто подобное происходит с умом молодой женщины, которая только что вышла замуж: хоть она и занималась домашней работой весь день, она будет оставаться счастливой и жизнерадостной, потому что ее ум сосредоточен на ее муже. Ум, единственный, является причиной зависимости или освобождения.

Если ты управляешь своим умом, почему ты должен бояться действий, которые происходят вне тебя? Освобождение существует где-то на небесах или в нижнем мире? Нет, оно здесь, внутри тебя. Уничтожение эго в уме — это и есть само освобождение. Ты уже достиг этого. Тогда твой страх — это только иллюзия.

Не существует места для страха, как не существует второго. Поэтому по какой причине другие плачут? Почему родители из всех людей, которые дали тебе это тело — поле для различения, должны плакать? Живя среди людей, почему ты подаешь им плохой пример? Поэтому, Махатма, следуй мирским путем некоторое время и радуй своих родителей. Впоследствии, если ты пожелаешь, покинь этот мир и живи, как тебе нравится. Не уклоняйся от состояния недвойственности поддержанием бесполезных и недостойных страхов".

Мальчик слушал эти слова с широко открытыми глазами, но оставался безмолвным. Затем Вишнудатта пригласил его внутрь дома для омовения и благодетельная Сушила подала им еду.

Видя, что поведение сына сильно изменилось, родители очень обрадовались. Они были удивлены величием Вишнудатты, который просто своим присутствием излечил болезнь, не проходившую даже после применения столь многих лекарств, мантр и других средств.

Тем временем, когда мальчик ел пищу, поданную Сушилой, все крупицы страха, скрытые в уголках его ума, покинули его полностью. Вишнудатта и Сушила сами улыбались, когда после еды увидели его преклонившимся к стопам своих родителей.

Поклонившись с благодарностью и переполнявшей их радостью Вишнудатте и Сушиле, счастливые родители с мальчиком ушли.

Поведение мальчика было приятным и уважительным, пока жили его родители, а впоследствии он стал аскетом.

Ты видел, Махендра, что даже после достижения высшей степени тонкого конечного принципа и достижения состояния, в котором он увидел свое "Я" во всех и "Я" всех в себе, небольшая частица страха оставалась в мальчике. Так и человек в один момент считает себя одним без второго и тем не менее боится зависимости в другой момент. Неудивительно, что миряне, в ком всегда сияет неизменный Атман, в глубоком сне тоже глубоко опечалены, что они не знают, кто они есть, и верят, что они исполнители и получатели удовольствия, и хотят знать свое "Я".

Невзирая на высокое положение он может выбрать ошибочный путь. Вот почему должны быть разработаны различные шастры, чтобы передать наставления разным садхакам на разных уровнях.

Махендра, таким образом, шастры написаны, чтобы наставлять садхаков шаг за шагом в соответствии с их уровнем. Они написаны в древности, и нет никаких новых произведений. Теперь позволь мне узнать твое мнение".

Размышляя над словами подробного объяснения Брихаспати и осознав в них истину, Девендра простерся у ног гуру и сказал: "Гурудева, прости меня, я сказал не подумав, но сейчас я знаю: то, что ты сказал — истина", — и ушел с сокровищем нового знания.

Теперь, Картавирья, что ты думаешь?» Господь Датта весело посмотрел в глаза Арджуны. Поклонившись Господу, Картавирья сказал:

«Господь, сейчас я понял благодаря твоей милости, что все шастры ведут к одной цели и мнение, что они противоречивы, есть просто иллюзия. Сейчас у меня нет каких бы то ни было сомнений. Какую шастру ни взять, тот, кто тщательно ей следует и практикует ее, достигает реализации. Но тот, кто поддерживает бесполезные сомнения и беспокоится о том, что эта шастра говорит и что та шастра говорит, теряет время. Мой Господь, я понимаю это благодаря твоей доброте.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература