Читаем Датта Даршанам полностью

Тот факт, что Даттатрея воплотился как человеческое существо и спас многие души, является не самым величайшим делом. Но то, что даже боги, включая Индру, попав в трудное положение, обратились к Даттатрее и достигли своих целей, вызывает великую радость и удивление.

Уничтожение Джамбасуры — лишь одна из очень многих божественных шуток Даттатреи.

УНИЧТОЖЕНИЕ ДЖАМБАСУРЫ

Некогда жил демон по имени Джамбасура, который, силой аскезы став непобедимым, захватил небеса. Индра смело встретил его с армией богов, и целый год без перерыва бушевало сражение. Постепенно боги устали и начали спасаться бегством. Демоны стали безрассудно тщеславны и хвастливы.

Индра был напуган этим. Он пришел к выводу, что успеха сможет достичь только искусный выдумщик, а не тот, кто сражается с беззаветной храбростью. Когда, несмотря на долгие раздумья, никакой план не пришел ему на ум, он обратился к Брихаспати, наставнику богов, с которым в то время были Валакхильи и другие махариши, и попросил его разработать план. После консультации с Валакхильями и другими Брихаспати сказал: «Девендра, даже три бога[50] не могут спасти тебя от этого бедствия. Но Даттатрея, который является воплощением Тринити, сейчас в Сахиадри и погружен в йогу. Тебе повезло, сейчас он думает о тебе. Твой успех почти обеспечен. Но нужна неколебимая преданность и стойкая вера, чтобы угодить ему. И нет других способов».

Услышав это, охваченный радостью, Индра немедленно отправился к Сахиадри, но Брихаспати вернул его, сказав: «Сын, я говорил тебе с любовью, потому что ты мой ученик. Не забывай об этом. Очень трудно пройти проверку Даттатреи. Он может принять уродливый, вызывающий отвращение облик или заниматься презренными делами. Он может много раз подвергнуть тебя строгой проверке. Будь внимателен. Не возмущайся. Пойми, что он чист подобно пламени и ничто не может запятнать его. Прощай. Да пребудет с тобой удача».

Старательно обдумывая слова Брихаспати, Индра пошел к Сахиадри.

Бхагаван Даттатрея в то время занимался явно непотребным делом. Перед ним пели гандхарвы[51], слуги подавали ему кувшины, полные опьяняющих напитков, и полураздетая женщина ластилась к нему. Даттатрея был пьян.

В такое, казалось, неподходящее время Индра и боги прибыли туда. Совет, который дал Индре его гуру, был очень кстати. Помня, что Даттатрея любил подвергать людей строгим проверкам, боги стояли, сложив руки. Они объединились с присутствующими и начали прислуживать ему. Несколько богов подносили еду и вино. Некоторые расстилали постели, другие готовили стол для трапезы.

Индра, стоя сбоку от Даттатреи, немедленно подавал ему все, что тот хотел. Иногда Бхагаван, забываясь, плевал на свое собственное тело, а в другой раз он плевал в лицо Индре. Однако Индра не отступал. Его преданность не дрогнула. Если Бхагаван ходил, Индра тоже ходил. Если Бхагаван садился, Индра тоже садился. Если Даттатрея стоял, Индра стоял, смиренно сложив руки. Вот таким образом все боги служили Даттатрее некоторое время. Однажды Бхагаван Даттатрея повернулся к Индре и спросил его ласково: «Эй, почему ты прицепился ко мне?» Индра рассказал обо всем, что случилось. Он смиренно умолял Даттатрею спасти его и богов, даруя им победу, поскольку они не могли больше противостоять атакам Джамбасуры и спаслись бегством.

Услышав это, Господь Даттатрея рассмеялся и сказал: «О, все ясно. У ваших врагов появилась возможность одолеть вас, потому что вам недостает понимания. Хватаясь за меня, который попался в сети женщины и плавает в вине, глупо просить моей поддержки, чтобы победить этого исполина. В прошлом кто-то сказал, что пересечет Гангу, держась за собачий хвост. Вы ведете себя так же».

Со сложенными руками Индра воззвал к Даттатрее: «Господь, ты — учитель мира. Ты — воплощение знания. Ни праведность, ни неправедность неприменимы к тебе, всегда сияющему внутренним светом мудрости. Почему ты пытаешься ввести нас в заблуждение?»

Индра собирался продолжить, но Господь Даттатрея прервал его и сказал: «Индра, почему что-то должно быть скрыто от тебя? Истинно, что у меня есть кое-какая сила, полученная посредством йоги, и ты однажды видел это. Но какая польза от нее сейчас? Существуют дела, которые могут быть совершены только теми, кто обладает огромной силой, полученной в результате тапаса. Разве могу я, наслаждающийся этой женщиной и увлекающийся вином, найти время для тапаса? Ты же видел мое похотливое стремление к женщинам. Разве тебе что-то непонятно? Одного вожделения достаточно, чтобы свергнуть человека с возвышенных высот в пещеры ада. Никакой тапас не может предотвратить подобное падение».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература