После этого Сумати с сияющим лицом и чувством огромной благодарности простерлась перед Анасуей, которая обняла ее с любовью и роняла слезы радости. Праведная чета провела некоторое время с Ка-ушикой и Сумати, а потом вернулась в свое жилище.

Аскеза Атри и Анасуи продолжилась.

Прошло много времени. Однажды, когда Атри смотрел на светящееся и красивое лицо жены, он думал, что это благоприятное время для зачатия потомства. Анасуя, которая достигла тождественности с разумом и мыслями своего мужа, немедленно поняла его намерение.

Но тотчас они отказались от этой мысли. В самом деле, день был благоприятен для рождения детей, но для праведной четы, которая вела чистую жизнь, далекую от усилий и давлений чувств, несколько тысяч божественных лет, идея была чуждой и отвратительной. Их умы не одобряли этого.

Немедленно они оба решили следовать пути формирования и восприятия идеи. Атри, который был погружен в невообразимую концентрацию, не мигая пристально смотрел на свою жену, и внезапно сила вырвалась вперед из его глаз и упала в землю. При виде этого бог ветра кинулся вперед с потрясающей скоростью и разбросал эти блестящие капли силы Атри во всех десяти направлениях. Затем главные богини сторон света поглотили эти капли и забеременели. Как результат они дали рождение Луне, в котором преобладает качество раджаса, и, обладая аспектом четырехликого Брахмы, бессмертный по природе, он стал богом царства растений и лекарственных трав. Он дарит жизнь всем существам.

Позже Шриман Нараяна, объединив в себе аспекты Брахмы и Шивы, был рожден Анасуей в форме Даттатреи.

Когда Анасуя зачала снова, у нее родился Рудра, в котором преобладал тамас. Он был в ярости от злодеяний царя Хайраи и появился специально с целью уничтожить его. На седьмой день после своего рождения он начал ходить. Его звали Дурваса.

Таким образом, из аспектов трех богов Анасуей и Атри были рождены трое детей. Из них Луна стал правителем Чандралоки в небесах. Шри Даттатрея поселился в горах Сахиадри, как бог богов йоги, как уничтожитель свирепых дайтьев[47] и защитник добродетельных, как Кальпатару, исполняющий желания преданных, и как защитник всего мира.

ДЕТСТВО ДАТТЫ

Таким образом, аскетизм махариши дал беспрецедентный результат — Даттатрея воплотился для того, чтобы поддержать порядок в мире.

Еще когда он был ребенком, членам ашрама стало ясно, что Датта в высшей степени необычный и выдающийся мальчик. Аскеты онемели, когда осознали, что он обладает необычными духовными силами. Маленький мальчик совершал такое, чего престарелые мудрецы не могли совершить даже после многих лет усердных занятий. Они со всей очевидностью поняли, что он одарен безграничными и удивительными силами, но не могли понять подлинной сущности, стоявшей за Даттатреей. Действия Даттатреи-ребенка были выше их понимания. Было очевидно, что он не был обычным человеческим существом. Они пришли к убеждению, что он достоин поклонения и что он, должно быть, близок к достижению атма-йоги, единственной способной рассеять все печали.

Так прошло время, Даттатрея полюбил уединение. Однажды он задумал удалиться от всех и последовать аскетической дисциплине йоги на долгое время. Однако его товарищи поняли это. Они беспокоились о том, что будет с ними, если Датта уйдет в уединение и никогда не вернется. Все они обступили Датту и принуждали его признать их в качестве учеников. Датта решил испытать их. В их присутствии он погрузился в воду расположенного поблизости озера.

При виде этого ученики Датты была объяты благоговейным страхом. Они не могли покинуть его из-за своего стремления к йоге, привязанности к нему и преданности его личности. Вспоминая снова и снова его божественный и благой облик, достойный воспевания в трех мирах, они решили не возвращаться в свои дома до тех пор, пока не увидят Датту снова. Они остались стоять на берегу озера, ожидая его.

Так прошло сто божественных лет. Даттатрея был погружен в блаженство, явившееся результатом глубокой медитации на дне озера. Он был счастлив, увидев, что спустя сто лет аскеты все еще ждали его, но решил подвергнуть их дальнейшим испытаниям.

Даттатрея настойчив как в проверке, так и в сострадании. Он вышел из озера, одной рукой обнимая красивую девицу и держа кувшин вина в другой. Сам вид полуодетой девицы шокировал аскетов, не говоря уже о кувшине вина.

Даттатрея и девица, казалось, забыли, что на них смотрят.

Увидев Даттатрею при таких обстоятельствах, многие молодые аскеты почувствовали отвращение. Они думали: «Он, быть может, обладает небольшой йогической силой, но его праведность не выдержала испытания. Какой позор!» Думая так, они повернулись и ушли.