Читаем Черный аббат полностью

- Жаль! - резко воскликнул Гарри. - Да это безобразие! Оставить меня в дураках! Лесли отнеслась ко мне, как к мальчишке, а ее замечание относительно обручального кольца изобличает не что иное, как дурной вкус!

- Я думал, что вы все же подарили ей кольцо... Разве нет? - терпеливо спросил Дик.

- Глупый варварский обычай! Я никогда и не думал о кольце. У нее уже есть кольцо, вы видели его, оно всегда при ней... Так зачем же ей еще одно?

Несмотря на все его волнение и гнев, Дик все же уловил ноты облегчения в голосе брата. Но было задето его самолюбие - больное место не одного только лорда Челсфорда.

- Без всякого предупреждения! Только вчера она была здесь и не сказала ни слова...

- Вы не дали это сделать, - заметил Дик, - Вы едва говорили с нею, и, право, Гарри, даже не потрудились хоть как-нибудь развлечь ее. Будьте же рассудительны и справедливы...

Гарри опустил голову и посмотрел на брата поверх своих роговых очков.

- Может быть, вы и правы, - с неожиданной покорностью ответил он. Действительно, я не гожусь для женитьбы. Мне ничего не надо, кроме книг и моей миссии. Но оказаться в дураках?!

Раздражение вспыхнуло в нем с новой силой.

- Каждый в округе знает, что мы обручены, и теперь начнутся пересуды. Опять прилетят разные репортеры, а вот этого-то я и не смогу вынести!

- Направьте их ко мне, - ответил Дик. - И я дам им все нужные объяснения.

Но и это не успокоило Гарри.

- Что заставило ее сделать это? Может быть, она нашла кого-нибудь по своему вкусу, что еще хуже! Я очень рассержен на Артура Джина. Зачем он свел ее со мной?

- Не будем об этом говорить, - резко возразил Дик. - И не следует так выражаться...

Гарри задумчиво посмотрел на письмо в руках:

- Что же мне делать?

- Послать любезное письмо, освобождая ее от данного ею слова. Это все, что можно сделать.

- Как вы думаете, нашла ли она другого жениха? - спросил Гарри.

- Она может найти их целую дюжину, - грубо ответил Дик. - Сделайте, как я вам советую.

С сердитым бормотаньем Гарри удалился в библиотеку.

Итак, она решилась на это! Дик и сам не знал, радоваться ему или печалиться. Неделю тому назад эта новость могла бы сделать его счастливейшим в Англии человеком. Сегодня же он только пожал плечами, вытащил из кармана трубку и свирепо начал набивать ее табаком. Сегодня это означало разрыв, хотя бы и временный, между Джином и Гарри. Следовательно, Гарри мог передать свои дела другой адвокатской фирме. До сих пор Дик ухитрялся покрывать грехи брата Лесли и за несколько месяцев надеялся их возместить без особого ущерба для поместий. Но сейчас, если только Гарри будет настаивать...

- Его сиятельство желает вас видеть! - с невозмутимым видом провозгласил новый лакей.

Дик неторопливо отправился на зов. Гарри, по своему обычаю, сидел за столом, зажав голову руками, с взлохмаченными волосами и сердитой складкой на лбу.

- Дик, я решил покончить с Джином, - промолвил он. - Хочу, чтобы вы поручили нашим адвокатам забрать у него все дела и тщательно проревизовать их перед приемкой. Он заведует поместьем моей матери, имеет в своем распоряжении ценностей приблизительно на пятьдесят тысяч фунтов, и если пропадет хоть пенни, я засужу этого господина, Дик, даю в этом честное слово! Он сделал из меня дурака и посмешище, и, если только мне удастся, я постараюсь ему отомстить!

Сердце у Дика упало.

- К каким адвокатам вы хотели бы обратиться?

- К Самсону и Ховарду. Оба - неплохие профессионалы, к тому же не состоят в друзьях Артура. Не забудьте же об этом, Дик!

Дик вздохнул. Сразу же после того как покинул кабинет брата, он прошел в гараж и, взяв автомобиль, поехал к Артуру Джину.

Тот все еще был на полянке, и по его поникшему виду Дик понял, что случилось что-то чрезвычайное. Возможно, он уже знал о разорванном обручении. И все же Дик не угадал истинной причины...

- Я хочу поговорить с вами, Джин!

Артур вздрогнул и повернулся в сторону, откуда послышался голос.

- Здравствуйте, - тихо произнес он. - Что, Гарри уже знает?

Дик кивнул.

- И, конечно, очень рассердился?

- Он просто рассвирепел. Поэтому-то я и приехал поговорить с вами. Где Лесли?

- Она в доме. Вы хотите видеть ее?

- Нет, - спокойно возразил Дик. - Я приехал поговорить с вами. Пройдемтесь немного со мной...

Они отошли подальше, чтобы не быть услышанными из дома.

- Гарри решил забрать у вас управление его имениями, - начал Дик. - Он говорил мне сегодня, что в вашем распоряжении находилось около пятидесяти тысяч, полученных лордом в виде наследства от графини Челсфорд. Надеюсь, эти деньги целы?..

Артур молчал.

- Эти деньги целы? - снова спросил Дик.

- Нет, - хрипло ответил адвокат. - Не осталось ни пенни.

Дик с ужасом посмотрел на собеседника.

- Вы хотите сказать, что истратили эти деньги?

Артур склонил голову.

- Меня уговорили вложить их в нефтяные источники Техаса. Эти акции не стоят теперь и пары центов за тысячу.

Дик застонал.

- О, идиот! - воскликнул он. - Разве вы не понимаете, что это значит? Я не смогу скрыть этого даже ради Лесли!

Артур Джин устало провел рукой по глазам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное