Читаем Черный аббат полностью

Он догадался, что, держа его на цепочке обещания, Мэри все же не теряла надежды на поимку в свои силки и Джина. Едва лишь девушка вышла из его квартиры, как в дверь постучал рассыльный телеграфа. Джилдер ожидал телеграмму от одной из своих букмекерских контор, подлежащей ликвидации, поскольку ее единственный клиент выбыл из строя.

Но телеграмма была отправлена из деревушки в пяти милях от Челсфордберри и гласила следующее: "Приезжайте немедленно. Большие новости для вас", и была подписана единственной буквой "Т".

Итак, Томас решился открыть свою тайну.

Глава 26

Конюх, подведя лошадь Дика к крыльцу, сообщил ему новость:

- Того парня снова видели прошлой ночью, сэр.

- Какого парня? - спросил Дик, влезая в седло.

- Черного аббата, сэр. Привратник Джиль видел его в четыре часа утра гуляющим по полю. Но пока он сбегал за ружьем, тот уже исчез.

- И что же делал черный аббат в поле? - саркастически спросил Дик. Собирал фиалки, что ли?

- Теперь уже для фиалок поздно, сэр, - ответил не понявший шутки конюх. - Но Джиль говорит, что если бы он попался ему в то время, когда у него в руках было бы ружье, то он подстрелил бы молодчика.

- А потом началось бы следствие, и самое лучшее, на что мог бы рассчитывать Джиль, это обвинение в убийстве с целью самозащиты. Передайте Джилю, что черный аббат должен быть пойман голыми руками. Живое привидение может многое нам рассказать, но мертвое будет бесполезно.

Он проехал по полям поместья, миновал руины аббатства и проскакал по берегу Равенсвиля. Затем пустил свою лошадь шагом. Поглощенный событиями прошлой ночи, он не сразу заметил девушку на другом берегу.

Прекрасное утро было полно тепла и солнца. Радостно голубело небо, в его вышине летала стая каких-то птиц - их прощальный щебет явственно слышался внизу.

- Здравствуйте, рыцарь!

Он натянул поводья, с изумлением оглянулся кругом и, наконец, увидел Лесли.

- Здравствуйте, принцесса! - ответил он и, повернув коня, пустил его с берега в воду, направляясь к другому берегу.

- Осторожнее!

- Здесь брод. Кстати, отсюда-то и начинаются поместья Челсфордов. Рыцари в доспехах пересекали Равенсвиль как раз в этом месте. А что здесь делаете вы?

Он спрыгнул на землю, бросив поводья и предоставив лошади полную свободу.

Девушка лежала на траве, облокотившись на локти, над странным отверстием в скале. Оно имело в диаметре вершков пятнадцать и шло куда-то в глубину.

При виде столь необычной картины Дик тихо рассмеялся.

- Итак, Лесли, какого рода вопросы вы задаете Колодцу желаний?

Он никогда не знал, почему это ущелье было названо Колодцем желаний ни капли воды не было видно в этом отверстии, которое, благодаря странной игре природы, уходило далеко в глубь земли. Но, по издавна установившемуся обычаю, сельские девушки приходили к этому колодцу, шептали в него свои сердечные желания и якобы получали ответы на свои вопросы.

- Я спрашивала о своей судьбе, - чуть смущаясь, произнесла она.

- Ну, и каков же был ответ? - поинтересовался Дик.

Она приподнялась на колени и откинула со лба волосы.

- Не скажу. Спросите его сами о чем-нибудь.

С поддельным вздохом он расположился рядом на траве и крикнул в ущелье:

- Что у меня с Лесли может случиться?

Через две-три секунды откуда-то снизу донеслось эхо:

- Свадьба!

Они рассмеялись, и Дик медленно поднялся.

- Я хотел бы, чтобы вы не гуляли по окрестностям без меня, - произнес он серьезно.

Никогда еще она не была столь красива, как сейчас. Казалось, она была вся соткана из легких облаков и солнечного света - существо, далекое от печального мира, в котором жил он.

- Я сегодня так рано встала... Вышла на прогулку, вспомнила о колодце и захотела узнать, не скажет ли он мне чего-нибудь хорошего. Артур все возится со своим глазом и не хочет выходить на улицу. Бедный Артур! - и после небольшой паузы спросила: - Вы не нашли... - и замолкла, не закончив фразы.

- Стрелявшего джентльмена? Нет, пока не нашли, но уже взяли след. Кстати, я рассчитал Томаса. Вы помните того мрачного лакея, который всегда оказывался именно там, где его присутствие совершенно не требовалось?

- Что же он сделал?

- Ничего особенного. Он оказался бывшим каторжником. Путлер узнал его сразу же по приезду. А, кроме того, я поймал его в три часа сегодня утром выходящим из библиотеки и заставил его вывернуть карманы. Там оказалось, правда, не так много денег, но, судя по купюрам, явно не принадлежавших ему. Бедняжка Гарри страшно беспечен со своими наличными! Томас, конечно, клялся, что это его деньги, но я все равно выгнал жулика на все четыре стороны.

- Где же он теперь?

- Томас? Наверное, уехал с первым же поездом в Лондон. Не думаю, чтобы он мог устроиться где-нибудь поблизости, но на всякий случай сообщите о нем вашему брату.

После минутного молчания Лесли спросила:

- Патроны действительно оказались боевыми?

Он кивнул.

- Да, это была армейская винтовка, которой я никогда не видел в замке и которая вполне могла принадлежать кому-нибудь из деревни. Некоторые из наших рабочих раньше служили в армии. Путлер предполагает, что это проделка контрабандистов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное